— Он зашел слишком далеко, - тихо сказала девушка. – Фрейзер перешел чертову грань! И я не удивлюсь, если сегодня вечером он собирался сообщить мне об этом. Благо, я обнаружила это еще утром.
— О чем ты говоришь?
— Там были газетные вырезки и отчет на несколько страниц. И все обо мне и моей семье.
— Семье? – напрягся Хэнк. – Он… знает?
— Он знает, что все, кроме меня и Лейлы, погибли в пожаре, но самое отвратительное то, что в отчете приводились догадки, мать их! Кто бы ни был тот детектив, который все это накопал, но он считает, что мы с Лейлой подожгли дом! И я уверена, что Фрейзер ему поверил!
Кулаки василиска непроизвольно сжались. Чашка в его ладони треснула, но не лопнула. Он тут же с грохотом опустил ее на блюдце.
— Это действительно уже слишком! Что он себе позволяет? Не только копался в прошлом, но еще и обвинить решил?!
Теперь уже Кимберли пришлось попросить Хэнка умерить пыл. Она была чертовски зла, но уже поняла, что обсуждать это на повышенных тонах при посетителях не лучшая идея.
— В общем, такие дела, - сказала она, устало откинувшись на спинку.
— Я тоже хочу его покромсать, - кровожадно заключил василиск.
— Встань в очередь, - усмехнулась она, но затем отрицательно покачала головой. – Мы все же не будем его кромсать. Он, конечно, ублюдок, но кровь на руки я брать не стану.
— Так я сам с ним разберусь.
Лицо Хэнка растянула слабая, но злобная предвкушающая улыбка. Глаза яростно сверкнули, на миг сузив зрачок до тонкой нити. Он действительно жаждал крови и Ким могла его понять, и уж тем более знала, что он на это способен. Терасы рьяно защищали близких и друзей, но к врагам были так же безжалостны, как некоторые люди. Хэнк мог выпотрошить Фрейзера и сделать так, что никто и никогда не узнает, куда он пропал. В обличии нага Хэнк мог побороться с десятью Фрейзерами, так что это не было проблемой.
Зато проблема была в слишком добром сердце Кимберли. Она ненавидела Фрейзера всей душой, но не желала никому смерти. Ну, может только тем, кто убил Лейлу.
А Фрейзер все равно так просто не отвертится. Ким уже знала, как ему отомстит. Жизнь его это, конечно, не погубит, зато репутацию подпортит конкретно.
***
Все-таки чай помог и Кимберли немного успокоилась. Еще больше помогла беседа с Хэнком, когда и он взял себя в руки.
Ким в который раз убедилась, что не зря пустила его и Инанну в свою жизнь так глубоко. Только они знали правду о смерти ее родителей, даже Калебу Ким не говорила об этом, хотя знала, что может доверять.
В общем, благодаря Хэнку, ей было с кем поговорить об этом и немного выпустить гнев.
— Я вот что подумала, - сказала Ким, допивая чай. – Позвони попозже Инанне и скажи, чтобы возвращалась сюда. Похоже, в Париже мы не сможем ничего накопать, сейчас она лишь привлекает излишнее внимание к своей персоне. Неудивительно, что у Рошель появилась информация, в конце концов, ведь наш враг сейчас здесь, а не во Франции. Я поймаю эту сирену-самоубийцу и из первых уст узнаю все о смерти Лейлы.
— Отличная идея, - поддержал Хэнк. – Но я опять не хочу, чтобы ты говорила с Рошель одна. Давай подождем вечера и поедем к ней вместе?
— Сколько еще терасов, кроме Арчи, могут знать о ней? Что, если враг доберется до нее раньше? Я не могу терять время. Лучше поеду сейчас.
— А потом что? Возьмешь ее под охрану? Ты не можешь защитить всех и вся, Ким.
— Мне нужна лишь ее информация, - хладнокровно ответила девушка, все же вспомнив, насколько зажатой выглядела нимфа при встрече. Она явно чего-то боялась, но не того, что было связано с Ким. – Я не собираюсь терять время, Хэнк.
— Тогда возьми с собой кого-то еще, - настаивал василиск. – А что, если это вообще окажется ловушка?
— Тем лучше, - сверкнула Ким глазами. – Поскорее разберусь с этим делом.
Спустя полчаса Кимберли стояла перед дверью нимфы. Она громко постучала, тут же мысленно дав себе подзатыльник. Не хватало еще обрушиться на Рошель в нетерпении. Она-то не виновата в ее бедах.
Ким поморщилась. В виске что-то резко стрельнуло, заставив зажмуриться на секунду. Как она и думала, головная боль не заставила себя ждать.
Девушка глубоко вдохнула и выдохнула несколько раз, собираясь с мыслями. Она имела плохую привычку отвлекаться на что-то и затем все портить, поэтому не хотела, чтобы головная боль стала причиной того, что она упустит какие-то детали. Надо было все запомнить, а затем передать всю информацию Хэнку. Вот уж кто ничего не забывает.
Для верности, Ким достала телефон и включила диктофон.