А вот то диковенное растение, напоминающее морских ежей, родом с той стороны моря. Им всем здесь не место, рано как и мне.
Весна почти заканчивалась, скоро наступит знойное лето. Драконы любят тепло. Но правда и то, что терпения мы лишены, а я был вынужден ждать.
Если Ниара не придёт, отправлюсь к ней сам, выманю в сад при помощи Оливии, пусть отрабатывает мою милость. Уговор был таким: я беру её замуж, она помогает мне завоевать Ниару.
Пусть они ненавидят друг друга, недолюбливают, мне плевать.
— Кто вам сказал, что вы можете передавать мне просьбы?! И что я не только захочу, но и смогу прийти сюда незамеченной? — Ниара появилась вся раскрасневшаяся, задыхающаяся, будто за ней гнались, но, увидев меня, сразу приосанилась и посмотрела свысока.
— Но ведь захотели и смогли. То, что невозможно для принцессы, допустимо для ведьмы.
Я не спешил сокращать между нами расстояние, чтобы не спугнуть. Ниара выглядела птичкой, решившей напасть на коршуна первой, потому что избежать столкновения не удастся.
— Вы сегодня особенно красивы, Ниара, — улыбнулся я, осматривая принцессу с головы до ног, будто видел её впервые. Будто она была изысканным блюдом, которое подали для меня одного.
— Перестаньте, милорд! Что вы от меня хотели? Я пришла только из жалости.
— Из жалости?
— Ну, ещё из любопытства.
На этот раз побледнела, но не спешила уходить. В этой части сада нас не найдут, если не будут искать намеренно. Скоро закат, мне надо спешить.
— Сделать вам предложение, ваше высочество, — ответил я, не сводя с неё глаз. — Очень важное для меня.
Она вся закрытая книга, с ног до головы закутанная в платье модного кроя и вдовьего цвета, не оставляющего для взглядов поклонников ни единого шанса. Ни декольте, ни выреза, всё целомудренно и тем сильнее хочется выцарапать Ниару из этого чехла!
— Тогда сразу нет! Я не выйду за вас замуж, удовлетворитесь Оливией!
Повернулась, чтобы уйти, но чуть помедлила.
— Вы даже не выслушаете, что я хочу предложить? Сразу решили, что это предложение руки и сердца?
Она вздрогнула как от удара, мой тон и слова её унизили, поэтому и помедлила, не ушла прочь немедленно.
И я воспользоваться моментом, оказался рядом, обнял со спины, окутал в тумане, полезшем из земли и каменной ограды, чтобы скрыть нас от любопытных, если они решатся на то. Тогда они не вспомнят даже о том, что приходили в сад.
— Я не желаю…
Шёпот её ещё больше меня распалил. Я решил оставить ненужные объяснения на потом, все они кажутся пошлыми, лишними. Тому, кому они предназначены, нет нужды ничего объяснять.
Ниара затрепыхалась в моих руках.
— Пустите, я закричу!
— Бесполезно. Я уже говорил вам, что воля короля значит меньше воли Бога. Вы сами ему отдались, Ниара, когда вступили в сокровищницу, поклялись служить, так служите.
Я говорил это в маленькое розовое ушко, поцеловав его в конце, и она вздрогнула, снова попробовала отстраниться, но мои губы спустились ниже, скользнули по тонкой синей жилке на шее, и под кожей ледяной принцессы вспыхнул огненный цветок. Мой яд проник ей под кожу, или он всегда был там, ждал, пока я приду и выпущу его бродить по её крови.
— Так не бывает, — вздохнула Ниара. Её глаза увлажнились, но более попыток вырваться она не делала.
Поняла, что бесполезно, однако не сдалась, я чувствовал, что напряжена, как струна, пружина, готовая распрямиться и унестись прочь. Собирала магию, не привыкшую подчиняться хозяйке, чтобы дать отпор, но, должно быть, сама не очень того хотела, поэтому всё оказалось зря.
— Я хочу показать вам небо, Ниара! И отказа не приму.
Она снова кивнула.
Думаю, даже не поняла, о чём я говорю. Смотрела в одну точку, закусив нижнюю губу, словно ей было больно.
Мои объятия крепки, но я был осторожен вдвойне, Ниара казалась мне хрупкой, как статуэтка изо льда. Если бы не древний обряд, обязывающий Дракона проверить свою возлюбленную небом, я бы не отпустил её.
Разложил прямо здесь на непримятой молодой траве и заставил отдаться.
К подземным демонам все условности и приличия! Пусть презирает, ненависти в её сердце не будет. Когда она возляжет с Драконом, то познает такую страсть, какую ей никогда не даст земной мужчина. Дракон выжжет клеймо в её девственном сердце, тот, кто был у неё первым, станет желанным навсегда.
Наверное, мне следовало заставить Геранту отдаться мне до замужества, тогда бы она не погубила меня. Я же играл в благородство, и это вышло боком нам обоим.
Я отпустил Ниару, чтобы в следующий миг взять её за руку и повести за собой туда, где только небо, море и зарождающиеся на темнеющем небосклоне звёзды.
Между нами протянулись незримые нити, они покалывали пальцы, когда мы соприкасались ладонями, но были ещё столь слабы, что могли порваться от любого неловкого слова или движения. Когда-то такое же чувство возникло между мной и Герантой.
Тогда тоже была поздняя весна, но дни выдались холодными. Мы встретились в ювелирной лавке, не помню, сколько раз до этого мельком виделись, а в тот момент посмотрели друг на друга, и я пригласил её в кафе на чашечку кофе.
Закрытое, разделённое на кабинки, как и положено для высшего света, оно стояло на окраине столицы, чтобы посетители могли скользнуть в его ворота незамеченными.
Я был недавно на этом месте. Кафетерий давно переоборудовали под закрытое заведение для девиц, ублажающих сильных мира сего за деньги. В моё время это было недопустимо, дамочки полусвета прятались в тени небольших театров и варьете и умели услаждать не только тело, но и слух.
Прошлое и будущее закрутилось в спираль и почти слилось в один клубок. Я катал Геранту на спине в обличье зверя, она хохотала и раскрывалась навстречу ветру, раскинув руки в сторону. После мы занимались любовью и лежали на траве, смотря на звёзды. Мечтали о том, как заживём в Остром Пике, где она станет хозяйкой и заставит меня, наконец, привести замок в порядок.
Чтобы можно было устраивать балы и приёмы, не стесняясь протекающей крыши в западном крыле и обрушившейся башенки на севере. На это потребуются деньги, но ведь у меня есть камни, золото…
Прошлое не вернётся, а я получил ещё один шанс.
— Вам не холодно? — спросил я, окутывая Ниару в закрытом экипаже заранее приготовленным пледом, вторым таким же укрыл её ноги. Мы почти не знали друг друга, возможно, я снова пострадаю, но не всё ли равно, когда я видел в её глазах Тьму, которой готов был служить до последнего вздоха?
— Куда мы?
— На Утёс одинокого гнезда. Это недалеко. Хотите пить?
Я протянул ей флягу с чистой водой. Сидел напротив и готов был повернуть обратно, если бы она попросила. Но она молчала, смотрела в окно, лишь бы не глядеть на меня, а потом повернула голову, и наши взгляды встретились:
— Что вы от меня хотите? Какого согласия?
Чуть заметно нахмурилась, но я был рад, что она не падает в обморок, хотя и близка к этому, не плачет и не угрожает. Та, кто предназначена мне судьбой, не может проявить малодушия перед полётом. К подобному она готовилась всю жизнь, хотя не подозревала об этом.
— Мы полетим, это не больно, хотя страшно в первый раз, но я хочу испытать вас небом. А потом я отвезу вас куда захотите. Если захотите.
— Что это значит, если захочу? Я подчиняюсь воле Двуликого и не имею права осуждать решения Бога. У меня много вопросов, но сейчас я не готова услышать на них ответы, милорд Рикон.
Я кивнул, и мы оба замолчали, прислушиваясь к скрипу колёс.
— Кроме одного, скажите, эта помолвка с леди Лаветт — прикрытие, чтобы заманить меня? Вы всё-таки человек, желающий на ней жениться, чтобы поправить своё состояние, или крылатый демон?
— Я и то и другое. Но жениться на леди Лаветт не испытываю ни мадейшего желания. Однако иначе я бы не подобрался к вам, Ниара. Кстати, можете звать меня Дениел.