Как-то он сказал: «Вы не можете излечить меня, в присутствии Дракона человек оживляется, такова ваша магия, но излечить меня вы не в силах».
Он был прав. Я навевал иллюзию, растрачивая свои года, которых скопилось так много, что хоть ложкой ешь!
Мне незачем столько жить. Особенно, если рядом не будет Ниары!
Пока что иллюзии хватало, но мне стоило поторопиться. Оливия тревожилась и плохо спала, я был вынужден давать ей капли, чтобы прекратить кошмары. Но она долго не выдержит и сорвётся.
— Я устала, мне надо прилечь, — Оливия вырвала руку и поспешно ушла в дом, запахнувшись в шаль и покашливая.
— Ей тяжело, — заметил я сразу, как Оливия осталась вне досягаемости. — Она не сможет выносить дитя Дракона, если будет помогать вам столь интенсивно. Мы договаривались, но пора приостановить договор.
— Ох, милорд Хамен, я только начал вылезать из ямы с червями, — по лицу Лаветта пробежала тень. Сожалеет о племяннице? Не думаю.
Он избавился от запаха свинца и ртутной воды, преследовавшей его повсюду, как шлейф скорой смерти, даже следы оспин на лице сгладились.
И ради этого он не остановится. Люди жадны и ненасытны. Чем дольше они страдали, тем разнузданее и безжалостнее ведут себя после. Мол, посмотрите, я всё это заслужил, я имею права, мне надо добрать того, чего был лишён!
— Две недели. Мне нужно две недели. Я сделаю всё, чтобы она восстановилась.
Я отвёл глаза и посмотрел на дверь, за которой скрылась Оливия. Почудилось, что слышу её дыхание, представил, как она стоит, прислушиваясь и боясь выдать своё присутствие, жадно слушает разговор о ней самой. Даже в таком состоянии она оставалась нарциссом, любующимся своим служением так же, как иные гордятся красотой или родословной. У Оливии было и то и другое.
— Что такое? — усмехнулся Лаветт вполне себе добродушно. Как счастливый человек. — Вы беспокоитесь о моей племяннице? Буду рад, коли вы поладите по-настоящему. Впрочем, вы правы, Дениел, две недели можно и подождать, почему бы не съездить куда-нибудь развеяться?
Рыбка заглотила наживку. Никогда не увлекался ловлей морской живности, но не раз слышал такую поговорку. Значит, всё идёт по моему плану.
Завтра некая госпожа случайно столкнётся с лордом на пороге читального клуба и зардеется, как девица. Вдове можно позволить себе некие вольности в обращении с мужчинами.
Потом они случайно столкнутся ещё раз. И ещё. Я почти всё продумал. Они вместе укатят на воды, неподалёку от столицы, в двух днях пути, если не использовать Портал, но лорд Лаветт скуп, швыряться деньгами не станет, а когда парочка вернётся, Оливии уже здесь не будет. Как и нас с Ниарой.
— Мне пора, — я встал на ноги и сделал вид, что сбегаю. Пусть собеседник убедится, что прав в своих догадках. Тем скорее он оставит столичный дом на племянницу, будучи уверенным, что всё нормально.
— Не смею задерживать, — Лаветт с самодовольным видом откинулся в кресле и закурил, чего не делал никогда ранее в моём присутствии. — Возвращаюсь к старым дурным привычкам, как и любой живой человек! Слабости, демоны их побери!
Пояснения не требовалось, эту фразу он сказал больше самому себе, чем мне, я молча кивнул и вышел в ворота.
Сегодня ночью предстоит важный разговор, от волнения, несвойственного моей природе и от этого ещё более сильного, чем мог бы испытывать смертный, высидеть на одном месте не представлялось возможным.
Я проведу время в заведении «госпожи Ночи». Говорят, её девушки выше всяких похвал, а мне требовалось расслабиться, чтобы довести игру до конца. Сегодня ночью будет мой ход и сразу с главного козыря.
Ниара, ты ждёшь меня?
3
Ниара
Я ждала его письма, но до самого вечера больше ни одной птички в окно не постучалось. Значит, послания не будет? Нет, это невозможно!
Приходилось поминутно прислушиваться к шагам в коридоре на лестнице. Не идёт ли служанка ко мне? Не несёт ли вести?
И снова мимо. Он не отправит письмо вот так, напоказ. Но, возможно, что-то заставит меня сегодня покинуть родительский дом и уехать в сокровищницу Двуликого?
Главная Храмовница отпустила меня на пару недель, чтобы отпраздновать помолвку, служение должно было быть продолжено и окончится, когда минет год. Только тогда я сделаюсь женой этого странного человека, при взгляде на которого хотелось вжать голову в плечи и опустить глаза.
Ни того, ни другого я не делала. И не говорила с женихом, да и он не стремился общаться. Стало быть, нам будет проще друг с другом.
Я снова сделаюсь ледяной принцессой и забуду об огненных поцелуях, оставляющих шрамы в душе и ожоги на коже. Дракон, должно быть, они все таковы, заставлял меня раскрываться, как цветок навстречу солнцу.
С ним я становилась другой. Жадной до ласки, трепещущей в ожидании поцелуя, робко ожидающей признания в любви, хотя мы были знакомы так недавно!
Всё это походило на дурные любовные романы, которые так любила слушать моя мать. Двое встретились, соединили руки и поняли, что жить не могут друг без друга. А я смогу! Я вырву себя прежнюю и закую в ледяную броню. И не вспомню о Драконе.
Конечно, даже не вспомню.
— Ниара, ты уже легла? — перед сном ко мне постучалась мама и вошла так, будто мы не были близкими родственниками. Робость в её обхождении настораживала. — Да ты совсем одета!
— Я пока почитаю.
— Чтение до добра не доведёт. Особенно девушку, лучше скажи, ты выбрала макет букета? Утром ездила к мамзель Дюрари, неужели ничего не приглянулось?
— Я выбрала кое-что, остановилась на розах.
— Да, розы —королевский цветок, — мама кивнула и, наконец, решилась пройти к окну, отодвинула занавеси, посмотрела во двор и снова обернулась с самым озадаченным видом. — Я вот о чём хотела с тобой поговорить, Ниара.
Присела в кресло на самый край, переплетя пальцы, унизанными кольцами. Мама любила подчёркивать свой статус, даже когда этого никто не мог оценить. Папа на это раз обмолвился: «Потому что ей надо доказывать значимость прежде всего самой себе. Те, кто родились с голубой кровью, в этом не нуждаются. Породу сразу видно, как и её отсутствие».
Тут он замолкал, понимая, что сказал лишнего, а потом прибавлял:
— Не позволяй чувствам затмить разум, Ниара! Любовь живёт недолго, а уважение так и не появится. Выбирай мужа под стать себе…
— Ты вообще слушаешь меня, Ниара, или, как обычно, витаешь в облаках?!
— Слушаю, мама. Я сама внимательность.
— Не дерзи! — она всегда заходила издалека. Успокоившись, вновь заговорила о сестре и о том, с какой выгодной партией та познакомилась на одном из прошлых столичных домов.
— Я рада.
— Вот и хорошо, — мама оживилась, даже нос удлинился. Значит, сейчас озвучит цель разговора.— От тебя тоже зависит её счастье. Ты понимаешь древнюю традицию: нельзя выдать среднюю дочь раньше старшей. И мы с отцом решили, что тебе следует заключить брак раньше. Например, через месяц.
— Это невозможно!
Я вцепилась в книгу «Древнейшие существа Старого мира», которую нашла в нашей библиотеке и хотела изучить от корки до корки. Я должна была выяснить о Драконах больше!
Просто на всякий случай!
— Ты сейчас сломаешь переплёт, — мама наморщилась. — Отец будет недоволен.
— Я должна окончить службу в Сокровищнице, мама!
Книгу отложила и встала, чтобы дать понять, что говорить больше не о чем.
— Не повышай на меня голос! Если обратиться к королеве-матери, она способна избавить тебя от обета, — она вскочила с кресла и направилась к выходу с быстротой камня, брошенного на вражеский редут. Остановилась у двери, постучала пальцами по двери, как кошка, что царапается, когда хочет попасть внутрь. Испросить милость хозяйки. — Отец будет ждать твоего решения. Мы все будем ждать, Ниара. Не подведи семью!
— Двуликий не простит!
— Ради Богов, Ниара! — на красивом лице мамы, когда она обернулась с грацией, присущей ей на людях, появилось выражение крайнего неудовольствия. — Мы откупимся пожертвованием. Если страшишься Главной храмовницы, то помни, она всего лишь выскочка. Не чета твоему происхождению.