4
Глава 16. Последняя угроза за эти двести лет
1
Ниара
После той ночи кошмары и впрямь ушли, я спала долго, будто до этого бодрствовала долгие месяцы, или мне только предстояло не сомкнуть глаз до смены луны. Чувствовала себя хорошо, даже слишком для беременной.
Я была деятельной, всё время казалось, что не успею сейчас — никогда не сделаю. Сейчас самое важное время.
Несколько дней я провела в обширной библиотеке, читая книги, о существовании которых ранее и не подозревала. Прежде всего меня интересовали Древние камни, их происхождение. Считалось, что они возникли от слёз Дракона, когда его любовь умирала, а он, обречённый на долгое существование, вынужден был оплакивать её при лунном свете.
— Если бы Геранта выбрала тебя, в мире появился ещё один камень? — подняла я глаза на Дениела, который тоже разделял мою страсть к древним текстам. Сидел на другом конце стола и с самым сосредоточенным видом изучал трактат о Предгорье — стране, скрытой от глаз людей.
Я хотела поддеть его, потому что он совсем не глядел, даже тайком, в мою сторону! Мне же всё время хотелось его восхищённого взгляда, но Драконы — те ещё лицедеи, умеют надевать маски не хуже добропорядочных с виду матерей семейств.
— Не знаю, но не появился же, и ладно! — произнёс он совсем ровным тоном, однако в уголке рта залегла глубокая складка. Так и подмывало подсесть рядом и с самым сосредоточенным видом разгладить её пальцем. Очерчивать его рот до тех пор, пока она не изгладится!
Это складка напоминала о Геранте, а я не хотела больше о ней слышать. Хотя бы на время!
— Ты переживёшь меня, верно?
Да, я выбрала неудачный вопрос, он никак не способствовал веселью, но меня интересовал. Хотелось знать заранее, во что ввязалась.
— Ты так и не ответила на моё предложение, — Дениел отложил свиток и сурово посмотрел на меня. — От этого всё зависит.
— Сначала отвези Оливию туда, где она перестанет считаться твоей невестой, — парировала я, взбешённая его тоном. Что он на это скажет? Ответит резко или пообещает разобраться как-нибудь после? — Тогда я отвечу согласием, но не раньше. Если же этого не произойдёт в ближайшую неделю, то и впрямь лучше отвезти меня туда, откуда забрал.В последнее время я сама была не рада резким сменам настроения, стала обидчивой и подозрительной.В любом случае, во всём виноват Дракон!
Мне хотелось заплакать, но, конечно, я сделала вид, что это всего лишь условие, при котором я дам согласие на брак, что меня устроит любой вариант. И всё же, кого я обманывала, он понимал, что это не так.
Я снова стала делить с ним ложе, не могла отказать себе в этом изощрённом удовольствии, кстати, Дениел меня и не спрашивал, согласна ли я встречать с ним рассвет.
Просто после той ночи мы сблизились самым естественным образом, утром, когда кошмары стали казаться порождением ночной иллюзии, я протянула ему руку, он завладел ей, а потом и мной целиком.
Это казалось правильным, единственно верным, с этим мужчиной я чувствовала себя живой, огненной, а не ледяной девой, обречённой смотреть, как любят и плачут другие. Как ждут возлюбленных, как тоскуют по тому, кто ещё вчера был едва знакомым. Едва близким.
А теперь и я познала чувство, радирающее грудь, и не была уверена, что это та самая любовь, о которой написано в книгах. Может, наваждение, страсть, жажда новизны, но ранее я ни с кем не была такой настоящей.
Не могла вот так говорить без оглядки на приличия и на то, что обо мне подумают. Я вышла из панциря, самой страшной карой теперь будет возможность туда вернуться.
И всё же вернусь, если меня отвергнут. Даже неся во чреве незаконное дитя, я не останусь там, где нежеланна.
Мама как-то упомянула, когда моё замужество с Орнаком считалось делом решённым, чтобы я не смела подпускать мужа, когда понесу. И всё, больше распространяться не стала. Неприлично знать такое девице, да надо.
А я допускала до себя мужчину, более того, мне хотелось делить с ним ложе, что уже точно считалось в обществе признаком развратности натуры. Женской, мужчине-то всё дозволено.
Но не моему.
— Ты ставишь мне условия? — он отложил грифель, которым делал пометки на полях, и посмотрел так, что сердце ушло в пятки, но я не сдавалась. Вскинула подбородок и спокойно ответила:
— Да.
Кажется, мне сделалось душно. Или холодно. Но я не заплачу, не подам виду, это он превратил меня в нервную особу, так пусть расхлёбывает!
— Помнишь тот сон, когда ты задыхалась во сне?
Я поднесла руку к горлу. Засаднило, будто косточку от рыбы проглотила.
— Помню. При чём здесь это?
— Этот сон не был случайным.
Драконы все такие несносные? Говорит, будто с несмышлёной девчонкой, хотя иногда его манера делать вид, будто я совсем не замечаю, как он переводит разговор на другие «важные» темы, вызывала улыбку. От которой Дениел кривился, и это заставляло меня улыбаться ещё шире.
— Ты говорил. Всё дело в доме.
— Не только, Ниара.
Дениел поднялся, чтобы пересесть ближе. Я была заинтригована, но не верила до конца. Читала и слышала об историях, когда мужчины обманывали невест, чтобы безбоязненно творить непотребства. А что, если мы обе с Оливией слушаем одну и ту же историю?
Во рту пересохло, я потянулась за стаканом воды, проклиная себя за мягкотелость. Воспитанная на книгах мамы, я знала только, что в таких случаях даме надлежит встать с самым надменным видом и уйти, но полагалась на своё чутьё, а оно говорило: «Слушай и замолчи, пока не выслушаешь!»
— Твоя сила стала мощнее, ты предугадала то, о чём я имел лишь смутное представление. Я вырвал Оливию из лап её дяди не просто так и прячу здесь тоже не из желания иметь вас обеих!
Он говорил отрывисто и сухо, совершенно неприличные вещи, держа меня за руку и совсем не замечал, как вспыхнули мои щёки. Я краснею слишком часто, будто девочка-подросток при первом общении с мужчиной. Со мной никогда ещё не говорили вот так запросто, никто раньше не считал меня способной слушать серьёзные вещи. Даже отец, хотя он-то выделял меня из сестёр и не раз говорил, что у меня почти мужской ум.
Я снова ухватилась за нить разговора, не желая, чтобы Дениел замолкал. Когда он говорил, так и тянуло открыть рот и возразить, ввернуть каверзный вопрос, слишком складно и завораживающе у него выходило. Как у мага-сказителя, утешавшего слушателя настолько, что проблемы больше не казались таковыми. Так, мелкими неприятностями, не более.
А между тем Дениел продолжал рассказывать странную историю о том, как можно вернуть себе здоровье, даже если ты обычный обречённый человек. И об ужасном способе достичь желаемого, ради которого можно пойти на всё. Впрочем, для того, кто пошёл на этот шаг, давно нет ничего святого.
— Это правда?
Какое-то время я размышляла: да, вполне вероятно, что они оба не лгут. Но хотелось убедиться.
Дениелу я верила, даже когда не желала того.
— Тогда я еду с вами.
— Это неразумно, я не пущу тебя. Это ещё и опасно.
— Пусть так, я сама могу отвечать за себя.
Ой, совсем забыла. Теперь не могу!
— Вот видишь, — удивительная манера — угадывать мои мысли. Впрочем, работало в обе стороны.
— Я знаю, что надо беречься, что для тебя важен этот ребёнок, — начала было я, но меня снова прервали.
— А для тебя нет?
Когда речь заходила о потомстве, мой Дракон становился несносным. Придирчивым и сварливым стариканом двести лет от роду. Кажется, ему именно столько?
— Я не знаю. Дениел. Я стала какой-то совсем другой, меня это пугает. Но я, конечно, рада ребёнку.
Тот, кто ещё мгновение назад, отпустил мою руку и встал с видом оскорблённого достоинства, теперь снова был готов обнимать и говорить страстные нежности. А я становилась податливой и готовой сделать всё, что он скажет.
Надеюсь, после того, как рожу, снова смогу противостоять его воле.