На седьмую ночь я долго разговариваю с мамой. Она интересуется, как у нас дела и параллельно пытается выяснить, почему расстроилась свадьба. Я пребываю в полусонном состоянии от бутылки виски, которую Эрик вливал в себя, не закусывая, а я выхватывала в редкие моменты разговоров, где он спрашивал, почему судьба-сука в лице моей сестры так несправедлива к нему.
Стук в дверь позволяет мне закончить диалог с мамой. Открываю дверь и застываю.
- У меня галлюцинации, - произношу я и хочу закрыть дверь, но Дракон не позволяет. - Убирайся! - кричу я.
Бегу вглубь номера, швыряясь в Келлермана всем, что попадается в руки. Он спокойно терпит брошенные в него подушки, расческу, уворачивается от пустого бокала, тот разбивается о стену. Хочу что-то еще бросить, но он так властно приказывает.
- Хватит, - не могу понять своих ощущений.
Я ненавижу его? Да, наверное. Должна, уж точно. Но пока Дракон приближается, у меня подкашиваются ноги и если он сейчас меня поцелует, я не оттолкну его.
Все эти дни я не разрешала себе анализировать свои чувства к этому мужчине. Но вот он здесь и я понимаю, что даже скучала по нему.
- Стой! Не подходи! - выставляю руку, но он естественно игнорирует.
- Не могу, - в его голосе столько эмоций.
Не успеваю осмыслить, мы целуемся до боли в губах, пока кислород не выходит из наших легких. Дракон поднимает меня и несет к постели. Все происходит слишком быстро, он сдирает с меня спортивные штаны, я тяну с него футболку. Оба стонем в голос в момент единения. Этому нет описания, я просто кончаю при каждом его движении во мне, пока он ласкает мой язык своим. Как, ну просто как меня угораздило воспылать страстью именно к этому мужчине? Где я так нагрешила?
Просыпаюсь от ощущения руки на моей талии, она прижимает меня к горячему телу. И это так приятно, пока реальность не врывается в сознание. Подскакиваю, как ужаленная. Дракон хмурится и зыркает на меня сквозь опущенные веки.
- Что ты соскочила в такую рань? - его голос такой спокойный и сонный.
- Ты, черт возьми, спал с моей сестрой! - выпаливаю на одном дыхании.
Дракон тяжело вздыхает и открывает глаза. Усаживается в постели, простыня сползает с его тела и он не стесняется при мне своей наготы.
- Мила, - он впервые называет меня по имени, не оскорбляя и не крича. - Я не отрицаю. Да, я встречался с Кларой, но я не знал о ее отношениях с…
- Моим другом, - подсказываю я.
- Да, - Дракон кивает.
- Она сказала, ты ее бросил.
- Потому что это был просто секс и Клара знала об этом.
- А со мной не просто секс? - задыхаюсь я от его слов.
- Я пока не решил.
- Как у тебя все просто, - язвлю я.
Вынимаю из чемодана чистый комплект белья и футболку с шортами.
- Куда ты?
- Я не обязана отчитываться! - рявкаю на него.
Удивляюсь своей смелости, Дракон в замешательстве, но не возражает и не идет следом.
Боже, я снова сделала это! Неужели у меня нет никакого иммунитета к этому чудовищу?! Стоило ему поцеловать меня один раз и все, прощай, голова! Который час? Эрик может нагрянуть в любую минуту! Выбегаю из душа в одной футболке, не обращая внимания на Дракона в моей постели. Он что-то набирает в своем телефоне, а я ищу свой аппарат. Тот валяется на ковре рядом с пустой бутылкой виски, что мы с Эриком вчера распивали и ничто не предвещало беды, а именно встречи с моим бывшим начальником. На часах восемь утра, действительно рановато. Раньше полудня в этом отпуске я не просыпаюсь.
- Ты готова нормально поговорить? - тон Дракона вполне миролюбив. А что такое бывает?
- Обо всем, о нас, - перечисляет он, а я смеюсь.
- Нет никаких Нас! Ты сейчас соберешься и исчезнешь из этого номера и моей жизни.
- Хорошо подумала? - его холодный голос тут как тут.
- Очень, - киваю я в подтверждение.
Келлерман поднимается с постели, собирает свою одежду, направляется в душ, как будто так и должно быть и никто никого не гнал прочь.
Мне надо выпить, потому что я отказываюсь верить, что мне становится грустно от мысли, что я прогнала мужчину, к которому у меня столько страсти.
Клара часто удивлялась, почему рядом со мной никто не задерживается. Ответ очевиден - я никого так сильно не хотела видеть, не хотела целовать и уж тем более заниматься сексом. Все мужчины были пресными. До появления Дракона. Это чудовище будит во мне дикие эмоции.