− Таковы законы, − вслух повторил последнюю свою мысль Артарион.
− Да, законы, − эхом произнес эльф.
− Если бы Тар отослал ее из Маркана, ты бы по-прежнему не знал, что давно уже дед, − буркнул гном.
Сал’Арвиэль поднял голову и посмотрел на него, потом на коменданта.
− Обещай, что защитишь ее, Тар, − наконец произнес он. − Мне страшно даже подумать о том, что могли сделать с дочерью и внуками. Возможно, я никогда не увижу ни их самих, ни даже их могил. Санни – это единственный родной человек, который у меня остался.
− Обещаю, что не дам ей рисковать, − склонил голову мужчина. − Она хочет быть на стене. Когда Эссенти закончит порученное ей дело, я определю ее к твоим воинам. Там она будет в большей безопасности, чем где-либо еще.
− Благодарю тебя, − маг поднялся и, поклонившись, покинул зал.
Артарион и Диарон проводили его взглядом.
− Никогда не думал, что эльфы столь трепетно относятся к своим детям и тем более внукам, − задумчиво произнес гном.
− Поверь мне, дети для них – смысл жизни, − Тар подошел к окну и осмотрел двор перед цитаделью. Но мысли его были далеко. − Даже те, в ком лишь капля их крови считают родными. Слишком редко в их семьях рождаются дети. А в некоторых семьях их вовсе нет.
− Никогда бы не подумал, − в голосе гнома сквозило недоверие.
− Увы, но это так. − Тар обернулся и посмотрел на друга. − Сначала они долго взрослеют, познают мир. Дети на этом этапе для них скорее помеха. А после они успевают познать разочарования любви, горечь потерь, боль измен и возникают сомнения, стоит ли приводить в столь несовершенный мир новую жизнь. Вот и получается, что у пары редко бывает больше одного ребенка. А у многих и вовсе нет детей.
− Эти ушастые сами создали себе проблему на ровном месте, − хмыкнул Диарон. − Меньше бы цветочки созерцали, да философствовали.
− Возможно, прав ты, − комендант тихо вздохнул, − а может и они. Сейчас я как никогда рад, что у меня нет семьи. И если мне суждено погибнуть, никто не будет рыдать над моей могилой.
Гном ничего не сказал, лишь покачал головой.
Стук в дверь отвлек Санни от описания повадок норушки пиковой белоснежной. Девушка всеми способами пыталась искать в книгах только те главы, которые касались бы порученного ей дела. Но легкий язык и увлекательные описания соблазнили ее на прочтение всей книги. Она уже подумывала, не завести ли себе эту милую десятидюймовую зверушку, столь неприхотливую в содержании, и при этом очень милую и забавную. Но в тот самый момент, когда она читала об условиях содержания зверька в неволе, ее и отвлекли.
− Войдите, − девушка отложила книгу, заложив страницы листом бумаги.
− Эссенти, извини, что так поздно, − на пороге стоял Сал’Арвиель.
Санни поразилась, как изменился эльф за те часы, что она его не видела. Вместо молодого, уверенного в себе мужчины перед ней стоял уставший от жизни старик. Девушка вздрогнула, встретившись с ним взглядом.
− Все в порядке, − она заставила себя приветливо улыбнуться. − Я тут про норушку читала. Вот думала, может завести, когда все закончится.
− Норушку? − не понимающе переспросил маг.
− Ну да, − Санни открыла книгу и показала ему картинку. − Норушку пиковую. Она такая беленькая, хорошенькая, и в домашних условиях долго живет.
− Ох, Эссенти, − улыбнулся маг, − ты, как и твоя бабка, можешь думать о мелочах в то время, когда мир готов отправиться в бездну.
Санни отметила, что взгляд мужчины потеплел. Исчезла настороженность, перед ней вновь сидел молодой эльф.
− А вы, ой, то есть ты, что ты хотел? − девушка понимала, что просто так дед вряд ли пришел бы к ней в такое время.
− Понимаешь, Эссенти, − начал он, осторожно подбирая слова, − гном сказал, что ты принесла клятву верности крепости. Это…
− Да, я сделала это за день до того, как вы прибыли в крепость, − тихо произнесла она, заранее готовясь к упрекам.
− Но зачем? − он внимательно смотрел на внучку.
− Я не знаю, смогу ли объяснить. Просто там папа, братишки. А мама так просила, чтобы остался хотя бы Тим. Он же совсем ребенок, − девушка вздохнула. − А Каэл… он мог помочь, но не стал.
− Каэл? − Сал’Арвиель еще не слышал от нее это имя.
− Он был моим женихом, − пояснила Санни. − Мы познакомились в городе, когда я училась. Потом переехал в наш поселок, открыл там свое дело. Как ни странно, но его украшения хорошо продавались. Люди приезжали из города и отдаленных замков. Когда Владыки начали захватывать земли и забирать мужчин в пики, он откупился от них и остался. А когда я просила его помочь…
− Он отказал, − закончил за нее дед.
− Да, − Санни глубоко вздохнула. − Он сказал, что я еще буду благодарить его за это. А потом, когда я решила идти сюда, он отказался.