− Пусть Торд будет милостив, и тебе не придется открывать черную книгу, − тихо прошептала девушка, но Тар услышал.
− Спасибо милая, − так же тихо ответил он, − пусть услышат тебя боги.
− С этим мне все понятно, − через какое-то время произнесла Санни. − Как я понимаю, вечером мне надо будет вести протокол совета.
− Было бы не плохо, − согласился комендант. − Но не обязательно. Если не сможешь – потом просто перепишешь.
− Ладно, ближе к делу будет видно, − девушка устроилась в кресле. − Пока займусь дешифровкой старой документации.
− Спасибо, что согласилась, − Тар подошел к двери. − И, Эссенти, это только начало, − предупредил он. − Потом у меня будет множество других поручений.
− Я догадывалась, − девушка опробовала на каком-то обрывке бумаги перо. − Иди уже. Вижу, что не терпится снова на стены подняться.
Тар лишь кивнул. Санни улыбнулась. Сколько бы ни было лет мужчине, он все равно мальчишка в душе. И только появляется повод взяться за оружие, он тут же его использует. И этот мужчина не исключение. Хотя мог бы и поберечься − без него гарнизону будет тяжело. С этими мыслями она приступила к работе.
Когда за Таром закрылась дверь, девушка улыбнулась. Мужчина попросту сбежал. А ведь она видела, что творилось в его глазах. И пусть это длилось мгновения, но ей хватило и этих секунд. Она действительно ему нравится. Но почему он так отчаянно скрывает это. Из-за того, что у нее есть жених? Да нет, глупости. После того, как она ушла из поселка, Каэла можно было смело отнести в прошлое. Тем более, что у нее было время переосмыслить их отношения, а особенно его поведение в последние дни. И выводы напрашивались не утешительные. Каэл ее не любил. Скорее, она для чего-то была ему нужна. Возможно, для установления связи с эльфами. Да, скорее всего, именно для этого. А после того, как войска Владык начали покорять страны одну за другой, стало ясно, что добраться до эльфов не представляется возможности. А значит и Санни была больше ему не нужна. Молодой, но очень перспективный ювелир смог откупиться от рудников в пиках, но не пожелал помочь семье своей возлюбленной. Значит, она была ему больше не нужна. А раз так, то и она может без сожалений забыть его. И вообще, начать новую жизнь.
Девушка потянулась. Смешно сказать – начинать новую жизнь, когда тебе всего семнадцать лет. Может, год-другой назад она бы сама с радостью над этим посмеялась. Но тогда все было по-другому. У нее была семья, друзья. Племена орков сидели смирно в Ледовых пиках, страшась высунуть нос после последней заварушки, когда объединенные силы Суэна и Арлитары практически полностью уничтожили их армию. Сама она только закончила пансион, и будущее представлялось ей в розовом свете. А теперь все это в прошлом, скрыто пеленой дыма от сожженных деревень, заглушено стонами раненых, криками людей, потерявших близких. А впереди – война, и остается молиться всем богам, а в первую очередь Торду, чтобы она не потеряла и тех, кого только успела обрести.
Вот только как ей быть с Таром? Конечно, самое разумное – вести себя так, словно она ничего не видит. Но она же не слепая. Странно, что еще все в крепости не заметили. Ему и так не просто, а тут и вовсе проходу не дадут. Это пока люди не освоились, ждут штурма, ящеров, еще каких-то сюрпризов со стороны врагов. А потом привыкнут – человек ко всем быстро привыкает – и уж тогда начнутся разговоры. Значит, надо будет поговорить с ним. Если кто-то не намекнет ему раньше. Да было бы кому намекать. Разве что дед заметит, или Диарон. Только последний, судя по тем обрывкам разговоров и туманным намекам, которые девушка успела услышать, спит и видит, как бы друга пристроить куда. А вот дед – это уже мысль. И лучше даже, чтобы она сама с ним поговорила, а уж он придумает, как осторожно все коменданту объяснить. Иногда и мужская солидарность пригодиться может. Даром что один эльф, а другой – человек. Хотя нет, это не то. Дед может ее не понять, или понять, но решить все по-своему. Значит, придется самой. Но прямо сейчас рано, надо дать Тару время успокоиться. Тогда сейчас она займется делом, а потом найдет его и поговорит. С этими мыслями Санни придвинула к себе большой красный том и принялась аккуратно вносить в него записи, касающиеся решений совета о военной ситуации в крепости.