4
Глава 4: Неожиданная поездка
Яна стояла на крыльце, ошеломлённая. Музыка гремела, розы ярко горели в руках Олега Игоревича, а он сам стоял, открыв дверь машины, словно приглашая её на красную дорожку. Все, кто выходил из здания, останавливались, оборачивались, перешёптывались. Её щёки горели. Это было… это было ужасно. И невероятно дерзко.
Михаил Андреевич, её начальник, выглядел так, будто готов был провалиться сквозь землю. Он нервно топтался, краснея ещё больше. Затем, набравшись смелости, он решительно подошёл к Олегу Игоревичу.
«Олег Игоревич, — голос Михаила Андреевича был напряжённым, но он старался сохранять достоинство, — я, конечно, ценю ваш... экспрессивный подход, но подобное поведение недопустимо. Мы находимся на территории моего предприятия, и это, мягко говоря, выглядит крайне непрофессионально». Он понизил голос, бросив взгляд на Яну. «Поймите, она может потом пожаловаться на домогательства. Если вы хотите ухаживать за девушкой, Олег Игоревич, будьте добры, устраивайте этот цирк у себя на предприятии. Здесь это не к месту».
Олег Игоревич лишь усмехнулся, не отводя глаз от Яны. В его взгляде читался вызов. «Михаил Андреевич, — его голос прозвучал громко и чётко, заглушая остатки песни, которая всё ещё звучала из машины. — С превеликим удовольствием я устрою этот цирк у себя на предприятии! И знаете, что? Я даже готов удвоить сумму нашего контракта, если вы пришлёте Яну Сергеевну ко мне в Москву в качестве командированного специалиста на пару месяцев. Тогда мы сможем "поухаживать" за ней в моей вотчине, и уж поверьте, никаких жалоб не будет». Он повернулся к Михаилу Андреевичу, и его улыбка стала ещё шире. «Как вам такое предложение, партнёр?»
Лицо Михаила Андреевича стало пунцовым. Он явно не ожидал такого ответа, да ещё и такой открытой дерзости. С одной стороны, удвоение контракта – это фантастика. С другой – это был совершенно неприкрытый шантаж. И объект шантажа стоял прямо перед ним, слушая каждое слово.
«Олег Игоревич, это… это выходит за рамки деловых отношений!» — пробормотал Михаил Андреевич.
«Выходит? А мне кажется, открывает новые горизонты сотрудничества!» — Олег Игоревич пожал плечами, не спуская глаз с Яны. — «Ну так что? Договорились?»
Яна стояла, как громом поражённая. Он что, серьёзно? Он прямо сейчас, на глазах у всех, продаёт её? Или покупает? Эта абсурдная ситуация одновременно возмущала её до глубины души и заставляла внутренне смеяться. Он был невероятен в своей наглости.
«Олег Игоревич, — голос Яны прозвучал удивительно спокойно, хотя внутри всё дрожало, — вы в своём уме? Что это за цирк?»
Он проигнорировал её вопрос. «Яна Сергеевна, прошу! Не лишайте меня удовольствия оказать вам честь. И, конечно же, вы же не хотите, чтобы я сделал то, о чём говорил?» — последнее он произнёс тише, но с такой же неотвратимой угрозой, что Яна поняла: он не отступит.
Она стиснула зубы. Вариантов не было. Вся эта сцена была явно рассчитана на то, чтобы ей некуда было деваться. Он загнал её в угол. И ей оставалось только играть по его правилам.
Яна, высоко подняв голову, спустилась по ступеням. Музыка продолжала греметь. Она прошла мимо Михаила Андреевича, бросив на него взгляд, полный убийственного негодования. Тот лишь развёл руками, как бы говоря: «Я тут ни при чём, он сумасшедший!»
Подойдя к машине, Яна остановилась напротив Олега Игоревича. Он протянул ей букет. Розы были огромные, с бархатными лепестками. Она взяла их, чувствуя, как её пальцы сжимаются на стеблях.
«Куда цветы?» — спросила она ледяным тоном. — «В багажник? Или вы хотите, чтобы я ехала с этой клумбой на коленях?»
Олег Игоревич лишь усмехнулся. «Можете положить их на заднее сиденье. Сегодня эти цветы – лишь малая часть моего… восхищения».
Яна прошла мимо него и села на переднее пассажирское сиденье. Дверца закрылась с глухим стуком. Затем Олег Игоревич обошёл машину, сел за руль, бросив взгляд на своего водителя, и машина плавно тронулась. Из динамиков по-прежнему неслось: «Потому что нельзя быть на свете красивой такой…»
«Олег Игоревич, — голос Яны был ровен, — я, конечно, понимаю, что вы любитель пафоса. Но неужели нельзя было обойтись без этого музыкального сопровождения? И без роз? Это же не сватовство».
Он повернул голову, его глаза блестели. «Ну почему же? В каком-то смысле, это именно оно. И, поверьте, Яна Сергеевна, если бы вы не сели, музыка играла бы ещё громче, а роз стало бы вдвое больше».
Яна устало вздохнула. «Вы сумасшедший».
«Возможно, — невозмутимо ответил он. — Но это не отменяет того факта, что я очень хотел, чтобы вы сегодня оказались рядом со мной». Он помолчал, затем добавил: «Я так и не понял тогда, почему вы мне сказали, что я не пожалею».
«А почему вы мне отказали, Олег Игоревич? Признайтесь, я ведь идеально подходила на ту должность». Она повернулась к нему, её глаза требовали ответа.
Он на мгновение отвлёкся от дороги. «Потому что вы… слишком хорошо подходили. Слишком сильно. Я понял, что вы бы просто… свели меня с ума». Он быстро взглянул на неё, затем снова сосредоточился на дороге. «А я этого не хотел. Тогда».
«А сейчас?» — тихо спросила она.
Он усмехнулся. «А сейчас... я, кажется, уже сошёл с ума. Так что терять мне нечего. И поэтому я решил, что теперь вы точно не пожалеете».
Яна отвернулась к окну, чувствуя, как её сердцебиение ускоряется. Он признался. Он действительно признался, что отказал ей не по профессиональным причинам. И теперь он готов идти ва-банк. Это было слишком по-эксбраевски, слишком смешно, чтобы быть правдой.
Машина ехала по улицам Новосибирска. Солнце уже садилось, окрашивая небо в оранжево-розовые тона. Она бросила взгляд на него. Он был спокоен, уверен в себе, но в его глазах читалась какая-то новая, необъяснимая решимость. И это пугало её, и одновременно… интриговало.