7
Глава 7: Цветочный магазин и метка
Ужин подходил к концу, и Яна уже практически освоилась в роли главной героини этого абсурдного спектакля. Олег Игоревич по-прежнему бросал на неё пронзительные взгляды, но после её заявления о муже и его гневного отступления, в его глазах появилось что-то новое – вызов, но уже без прежней безрассудной самоуверенности. Омар, к слову, оказался восхитительным.
Когда все начали расходиться, Олег Игоревич встал. «Яна Сергеевна, я, разумеется, отвезу вас домой».
Яна тут же замотала головой. «Нет, спасибо, Олег Игоревич. Мой водитель уже должен ждать». Она знала, что никакого водителя нет, но сказать правду ему не собиралась.
«Ваш водитель? В столь поздний час?» — он изогнул бровь. — «Яна Сергеевна, не стоит быть такой скромной. Я сам лично доставлю вас в целости и сохранности. Иначе как я буду спать спокойно, зная, что столь ценный сотрудник моей компании… то есть, вашего предприятия, едет домой один?»
Он посмотрел на Михаила Андреевича, который нервно улыбнулся. «Да, Яна Сергеевна, Олег Игоревич совершенно прав. Ночь, сами понимаете. Пусть довезёт».
Яна поняла, что спорить бесполезно. Она снова оказалась в его ловушке. «Хорошо», — бросила она, стиснув зубы.
Через несколько минут они уже ехали в машине Олега. Тот самый букет алых роз лежал на заднем сиденье.
«Кстати, Яна Сергеевна, — произнёс Олег, бросив взгляд в зеркало заднего вида, — не забудьте ваши цветы. Уверен, они будут радовать ваш глаз».
Яна посмотрела на букет, затем на него. «Как вы себе это представляете, Олег Игоревич? Муж ждёт меня дома, а я вернусь с целым цветочным магазином. Как я ему это объясню?» В её голосе звучало искреннее возмущение.
Олег Игоревич усмехнулся. В свете фар проезжающих машин её профиль казался ещё более выразительным. «Объясните, что подарил ретивый поклонник. Ведь это, кстати, чистая правда. Теперь у вас есть поклонник, Яна Сергеевна. И я не дам вам скучать, обещаю».
«Вы… вы просто невыносимы!» — воскликнула Яна, чувствуя, как злость снова закипает. Он не просто наглый, он наслаждается её замешательством.
В какой-то момент, когда они остановились на светофоре, Олег Игоревич неожиданно протянул руку и накрыл её ладонь своей. Его прикосновение было тёплым, сильным, и от него по коже Яны пробежали мурашки. Это было так неожиданно и дерзко, что она тут же отдёрнула руку, словно обожглась.
И в этот самый миг, когда их пальцы разъединились, по её ладони, от места его прикосновения, пробежал странный, едва заметный, но совершенно отчётливый импульс. Ощущение было похоже на лёгкий электрический разряд, но не болезненный, а... зовущий. В центре её ладони, там, где только что была его рука, вдруг появилось крошечное, полупрозрачное пятнышко, похожее на родинку или веснушку, но с каким-то внутренним свечением. Оно было еле заметно, но Яна совершенно ясно видела его.
Яна уставилась на свою ладонь, а затем подняла глаза на Олега. «Что это такое?!» — в её голосе звучал шок. — «Вы… вы меня чем-то обожгли? Что это за пятно?» Она потёрла ладонь, пытаясь стереть таинственную метку.
Олег Игоревич замер. Его глаза расширились, а на лице появилось выражение, которое Яна никогда прежде не видела. Это был не шок от неожиданности, а скорее шок узнавания. Его губы медленно тронула едва заметная, почти благоговейная улыбка. Он посмотрел на свою руку, затем на её, на то самое место. В его взгляде промелькнула необъяснимая смесь триумфа, облегчения и какой-то древней радости.
Он понял. Он ждал этого момента долгие годы. Для него, одного из немногих, кто хранил в себе древнюю, спящую ипостась, это был самый важный знак. Драконов на земле почти не осталось, их сила была скрыта, а о самих них знали лишь единицы, хранящие вековые тайны. И среди этих тайн была и вера в истинную пару – ту единственную душу, чьё прикосновение способно пробудить дремлющую силу и оставить на себе метку судьбы. Олег искал её всю жизнь, не всегда осознанно, но всегда чувствуя, что есть нечто большее, чем привычный мир. И вот теперь, когда на её ладони проявился этот тончайший узор, он знал, что его поиски окончены. Она была его, даже если пока не понимала этого. И теперь он не отступит ни на шаг.