- Вы что-то хотэли, госпожа? – почтительно осведомился он, косясь в мою сторону.
- О, да!.. – зловещим голосочком протянула я, тут же осыпая несчастного человека вопросами: куда мы плывем, сколько нам еще плыть, кто такой этот самый хан, зачем ему сто шестьдесят с лишним жен и еще с десяток вопросов подобного содержания.
Спустя примерно час познавательной (исключительно для меня) беседы, капитан корабля позорно сбежал от меня, запершись в своей каюте, а из парнишки, которого он оставил вместо себя, мне не удалось вызнать абсолютно ничего – он попросту не понимал, что я ему говорю в силу незнания какого-либо языка, кроме, естественно, родного, который совершенно не понимала я. Познав все прелести вставшего между нами языкового барьера и, вспомнив собственные муки из-за незнания английского языка, я покорно убралась восвояси, оставив парнишку в покое, после чего он облегченно вздохнул и продолжил выполнять свои прямые обязанности.
Итак, в результате допроса были выяснены следующие факты. Плыть нам еще примерно неделю вдоль всего материка, на котором и расположены практически все страны этого мира. Конечная точка нашего назначения – маленькая приморская страна с трудно выговариваемым названием Сахулибаджад, которая расположена в непосредственной близости от горного хребта, отделяющего Драгонию ото всего остального материка, что, конечно же, навивало не очень приятные воспоминания относительно моего первого в этом мире «супруга». О стране в целом толком ничего сказать и нельзя – пески, глиняные домишки, редкие оазисы с пальмами, золото, шелка, верблюды и прочие радости востока, который здесь почему-то оказался на западе. Хотя, если посмотреть с другой стороны, планета круглая и Япония для Америки тоже на западе получается. В любом случае, точно не знаю, поэтому спишем это на особенности местного менталитета, ну, да и верблюд двугорбый с ним, как говорят местные, когда чем-то недовольны (хотя, что-то мне подсказывает, что на их родном языке эта фраза звучит несколько иначе). А вот что касается самого хана – это требует отдельного рассмотрения. По сравнению с немощным старикашкой он обладал явными преимуществами – молодой, статный, правитель страны (хотя и старикашка, судя по всему, тоже не последнее лицо в Драгонии), опять-таки, воин… словом настоящий мужчина. К тому же, пораскинув мозгами, я поняла, что не так уж и часто мне придется его видеть, учитывая общее количество его жен – если хан вызывает к себе в среднем трех девушек в неделю, а в месяц это около пятнадцати, то всех сто шестьдесят с лишним он будет перебирать около года. Получается, что раз в год мне нужно будет ублажить молоденького красавчика (фи, звучит как-то отвратно!), а все остальное время валяться в шелках и кушать финики с золотого блюдечка. И все бы ничего с практической точки зрения, но вот не по душе мне такой вариант. Хочется быть единственной для мужчины, которого любишь, а не сто шестьдесят первой для незнакомого заморского хана из параллельного мира…
Кроме того, не давал мне покоя еще один факт, который удалось узнать из беседы с капитаном. Те две девушки, которые помогали мне, были не просто служанками – рабынями из какой-то далекой восточной страны, которых купили на невольничьем рынке. Прав у рабынь не было абсолютно никаких – господа могли делать с ними абсолютно все, что только душе угодно, а рабыни не имели права сопротивляться и перечить своему господину, даже если тому вздумалось на кусочки начать девушку резать. За ослушание их жестоко наказывали. Да и вообще относились к ним хуже, чем к домашним животным. Более того, здесь, в отличие от замка той же баронессы Мадлен, домашние любимцы хана – гончие псы – стояли выше слуг, жили, чуть ли, не в отдельных комнатах, к ним даже приставлены специальные рабы, которые должны собачек ублажать всеми доступными способами. Для того чтобы рабы еще больше походили на предмет мебели, нежели на живого человека, им отрезали языки и выжигали гортань, чтобы они не могли издать ни звука (именно поэтому те девушки не разговаривали со мной и даже не отрывали взглядов от пола). А теперь представьте себе, что за малейшее неповиновение (или если надоест) хан мог продать свою жену в рабство! Само наличие подобных обычаев и нравов в той стране, куда меня везли, уже наводило меня на нехорошие мысли, тем более что сама я являюсь практически рабыней – как оказалось, наложницы в иерархии этой страны всего на одну ступеньку выше. И тут в моей душе проснулся страх – а вдруг этот хан какой-нибудь извращенец или мазохист? Но, вспоминая про то, что с корабля мне деваться некуда, я набралась терпения и принялась ждать. Чего? Сама пока не знаю…