- Для тэбэ вэрблюд, для мэнэ, для мой брат и ещэ одын с едой. – Улыбнулся во все тридцать два зуба мой похититель. – Остальные пэшком за верблюд пойдут.
- Да уж, народ у вас здесь любят… – пробубнила я себе под нос, в очередной раз ужаснувшись местным традициям, но уже направляясь в сторону верблюда обещанного лично для «мэнэ», блаженно развалившегося в песке неподалеку от корабля. Ничего так, симпатичные зверушки.
Конечно, идея предстоящей недельной поездки через пустыню меня никоим образом не вдохновляла, особенно если учесть тот факт, что мне уже было нестерпимо жарко и дышать нечем. Но и оставаться одной посреди раскаленной пустыни мне тоже не хотелось. Поэтому я приняла решение (ага, как будто меня кто-то спрашивал) отправиться вместе с «караваном» через пустыню. Я, к ужасу всех матросов и своих похитителей тут же избавилась от надоевшего корсета и тяжелых юбок, создававших объем и все так же неимоверно тянувших меня вниз, оставшись лишь в одной тонкой нижней сорочке, по бокам которой сделала два разреза до колена, что считалось здесь крайне неприличным. Самые чистые и презентабельные куски ткани я обвязала вокруг своей головы, скрывая многострадальную макушку от перегрева под палящими лучами солнца.
Уж не знаю, с каких пор я стала обладательницей гибкой психики и крепких нервов, но это, мне очень кстати сейчас пригодилось. По крайней мере, я не упала в обморок, когда со стороны скал к нам начало приближаться НЕЧТО. В первые несколько секунд матросы ошалело пялились на десяток стремительно приближающихся крылатых силуэтов, после чего под дружные вопли бросились в рассыпную, в спешке покидав куда попало все, что было в руках и, стараясь спрятаться кто в трюме, а кто просто прыгнув в воду! Несколько особо отчаянных уже отталкивали веслами от берега шлюпку. Мои похитители тем временем уже забрались на спины верблюдов, разворачивая животных в мою сторону. Я же стояла, абсолютно ничего не понимая и пытаясь осознать, что же такое «лэтающий шайтан», когда смутные сомнения зашевелись в моем мозгу. Еще через пару секунд я окончательно утвердилась в них – один из моих похитителей втащил меня на третьего верблюда, всунул мне в руки склянку с «пратеваядээм» и, что было сил, хлестнул верблюда ладонью по бедру. Хотя, несчастных скотинок и не надо было уговаривать! Обезумевшие от страха верблюды, едва завидев жуткие рожи поднебесных (а это вне всяких сомнений были именно они), помчались так, что за ними не угнался бы ни один породистый жеребец! Хотя, надо признаться, что при созерцании этих противных рож, из пастей которых уже текло что-то похожее на густую и вязкую слюну насыщенного синего цвета, у меня появилось желание помчаться прочь от них еще быстрее, чем сейчас делал это мой верблюд. Я даже не осмелюсь попытаться объяснить, как выглядят поднебесные – это просто НЕЧТО. Нечто жуткое, страшное, уродливое и смертельно опасное, в чем я уже успела убедиться – полтора десятка матросов продержались против трех тварей не более двух минут – все решили ядовитые иглы, срывающиеся с их кожистых крыльев. Поднебесные больше всего походили на огромных (размером с пони) коричнево-серых летучих мышей – разница лишь в том, что они обладали огромными клыками, когтями длиной с мой указательный палец и теми самыми иглами-шипами на крыльях, про которые мне рассказывал Данте. Интересно, шипы потом заново отрастают или у них как у ос, ограниченный запас оружия? Но, думать о таких мелочах мне было как-то некогда.
Я и мой верный верблюд, у которого, не иначе как от страха, даже горбы обвисли, успели убежать уже достаточно далеко от нашего так некстати зарывшегося носом в песок корабля, но усилий моего горбатого друга было явно не достаточно, чтобы оторваться от преследовавших нас тварей. Одного моего похитителя уже не было видно, а верблюд второго безнадежно отставал от моего. Нам в спины уже дышала тройка поднебесных. Интересно, и почему таких мерзких тварей назвали таким милым, я бы даже сказала красивым, словом? Почему не скалистые монстры или мерзопакостные летучие мыши-переростки или что-то еще в этом же роде? И вообще, о чем я только думаю на пороге моей приближающейся смерти?!
Увидев, как один из преследовавших нас поднебесных, с легкостью, словно пушинку, вырывает моего похитителя из седла и переламывает пополам, я уже прощалась с жизнью и просила прощения у всех своих родных, друзей и знакомых, ну и заодно уж и у моего пожилого «супруга» и даже у хана, чьей сто шестьдесят первой женой мне, при всем моем нежелании, уже не суждено было стать. Поднебесные нависали надо мной, топорща кожистые крылья и готовясь выпустить свои смертоносные иглы. Я закрыла глаза, прижавшись к истошно храпящему, бегущему из последних сил верблюду и сжимая в руке бутылочку с противоядием. Даже если я успею принять его после того, как в меня попадет отравленная игла, даже если яд не подействует, я все равно ничего не смогу сделать с желающими меня сожрать тварями, каждая из которых была размером с упитанного пони!