Меня так поразила одна из картин, на которой была изображена точная копия моего дракона, что я и не заметила, как отстала от своего проводника.
- Хорошо получился, правда? – прозвучал у меня за спиной его голос. – Он удостоился этой картины в зале героев после того, как в одиночку спас от поднебесных целую деревню, сражаясь с ними несколько часов, пока не подоспело подкрепление. Так же он получил почетное звание защитника Драгонии.
В ответ я смогла издать лишь восхищенный вздох.
- Пойдемте, леди, вам необходимо отдохнуть и привести себя в порядок, а на эти картины вы сможете полюбоваться в любое время, когда вам только захочется.
С сожалением оставив позади изображение дракона, я направилась дальше по коридору вслед за своим провожатым, мельком разглядывая изображения на стенах. По пути нам попадались еще какие-то люди – с кем-то Лейлан вежливо здоровался, кому-то отдавал приказы, кого-то и вовсе не замечал. Он был во дворце своим, словно рыба в пруду и его нисколько не напрягало то, что он находится в самом сердце своего государства. Я же чувствовала себя просто ужасно – как физически, так и морально. Я ужасно устала от пережитого за день ужаса, от показавшейся бесконечной ночной бури и погони, от жары и полета на драконе – каким бы чудесным он ни был, но спину после него ломило. Кроме того, как я уже упоминала выше, мой внешний вид оставлял желать лучшего – от платья осталось одно лишь напоминание, от нижней рубашки – только часть лифа и тряпочка, которую я уже не могу назвать подолом из-за того, что она едва прикрывает бедра. А ноги и вовсе босы – кожаные тапочки я потеряла еще во время езды на верблюде (как он там, бедолага?..). Как назло, немые служанки преподнесли мне вполне нормальные для моего родного мира трусы вместо местных панталон, поэтому сейчас я чувствовала себя совершенно голой. Ну, а про чистоту этих тряпок, в которые превратилась моя одежда, а также о количестве песка и грязи в моих поблекших спутавшихся волосах я и вовсе молчу. Одним словом даже на половую тряпку мой наряд уже не сгодится. И все это заставляло меня чувствовать себя еще хуже, чем бомж на радиоактивной помойке, когда мимо нас проходили красивые изящные дамы в роскошных нарядах. Они провожали меня заинтересованными взглядами и о чем-то тихо шушукались, прикрывая лица раскрытыми веерами, чтобы не казаться совсем уж бестактными. Когда я завидела дальше по коридору очередную троицу разодетых в пух и прах благородных девиц (шелка, бархат, бриллианты…), я уже привычно спрятала лицо и отвернулась, словно рассматривала одну из картин, как вдруг, они остановились.
- Здравствуй, Лейлан! – мелодичным голоском пролепетала одна из них, самая красивая и яркая – натуральная блондинка с волосами, словно шелк и огромными голубыми глазами. Она была одета в изумительное синее платье, подчеркивающее шикарный бюст, а глубокое декольте кокетливо прикрывало внушительное колье. Ее ресницы трепетали в такт вееру, зажатому в обтянутых кружевными перчатками тонких пальцах.
- Мне выпала огромная честь лицезреть прекрасного ангела! – тут же расплылся в поклоне Лейлан. – Теперь я точно уверен, что весь остаток дня ничто не сможет испортить мне радужного настроения, которое вы подарили мне, лишь устремив на меня свой взор!
- О, право, вы меня смущаете! – еще кокетливее замахала веером девушка, а ее подружки звонко рассмеялись. – Мне лестно слышать от вас подобные слова, но я хотела бы узнать, что за бедняжка рядом с вами…
- На эту девушку обрушилось страшное несчастье и, не окажись поблизости Лоурентиана, она непременно погибла бы от лап поднебесных!
- О, как это ужасно! – в неподдельном ужасе воскликнула дама, складывая веер и прижимая руки к груди. – Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам, моя дорогая леди! – сказала она, обращаясь уже ко мне и оглядывая меня с головы до пят. – Вам наверняка не во что даже одеться, но не волнуйтесь – я непременно позабочусь об этом! У моей подруги, Фелиции, как раз ваш размер одежды – думаю, она с радостью одолжит вам пару платьев. Да, Фелиция?