— Красота, она такая, — с улыбкой заметила Кали Белладонна, что очень гордилась фамилией своего мужа.
Гирра же предпочел никак это не комментировать. Нельзя сказать, что вождю Зверинца как-то не нравился конкретно Жон, но ему совершенно не нравилась идея отдавать свою дочь в гарем. При этом маленькая Белла Гире очень понравилась и он очень хотел бы поддержать свою внучку на руках. И если так подумать, то прямо сейчас никакого гарема нет.
«Может они спокойно сойдутся с Блейк без посторонних любовниц?» — подумал Гира, разглядывая свою внучку.
— И кстати о времени, дорогая, — заметил Жон на экране. — Разве сейчас у тебя не должны быть уроки?
— Ага, но я сбежала от тети Винтер, она слишком скучная, — радостно призналась девочка.
— Я обучала её? — удивилась настоящая Винтер. — Но я не учитель. Я специалист Атласа.
— В том будущем Атласа, как самостоятельного государства, не существует, только провинция Империи Арка, — ухмыльнулась Джин.
— Я обозвал новообразованное государство своей фамилией? — Жон уже начал сомневаться в умственных способностях своего будущего я.
— Судя по тому, как ты назвал свою дочь, с фантазией у тебя не очень, — усмехнулась Янг.
— Заткнись, Янг, — Жон повторил за Блейк.
— Так как твоя империя занимала весь Ремнант, ты не стал заморачиваться с названием и обозначил своё государство просто как Империю, — пояснила Джин. — Но, как уже говорилось, таких Империй было многовато, поэтому для удобства, твоё царство обозначили именем твоей династии.
— Понятно.
— Вот как? — Жона несколько покоробило то, как легко его дочь воспринимала своё обучение. При этом он не хотел ругать Беллу, чтобы не привить ребенку привычку врать и скрывать свои проступки от родителей, но и оставлять произошедшее просто так он не собирался. — И как давно ты от неё сбежала?
— Минут пятнадцать назад? — с некоторым сомнением ответила девочка.
— Как думаешь, как быстро она тебя найдет? — спросил Жон, продолжая держать свою дочь на руках.
Так как стоять посреди коридора было глупо, а возвращаться в кабинет, который он и так видел каждый день часов по десять в день, просто не хотелось. Так что Жон понес дочку в одну из малых гостиных.
— Дом большой, так что тут как повезет, — задумчиво ответила Белла. — Может и прямо сейчас из-за угла выйти, а может и до конца занятий меня искать.
— Вот как, — Жон кивнул.
Ни Винтер, ни жены ничего не говорили Жону про прогулы дочери, что странно. Он, конечно, понимал, что Белла была милым и любимым ребенком, но если упустить девочку в этом возрасте, то его милая принцесса быстро превратится в самое настоящее чудовище.
Блейк должна была лучше всех это знать.
— Эй! — возмутилась Блейк, но тут же замолчала, когда Кали положила руку ей на плечо.
— Он прав, дочь, — с улыбкой, но твердо заявила старшая Белладонна.
Блейк была вот вообще не согласна с подобным, но развивать тему не стала. Ей действительно было чего стыдиться в своей жизни, но она ни за что не назвала бы себя чудовищем. И Арк ей ещё ответит за эти слова.
— И часто ты сбегаешь с уроков? — Жон продолжил расспрашивать дочь, и та начала подозревать, что её выходка может выйти ей боком.
— Иногда, — осторожно ответила Белла.
— Угу, — Жон кивнул. — И зачем?
— Что «зачем»? — Белла непонимающе моргнула.
— Зачем ты сбегаешь с уроков, — поясняет Жон. — У этого же должна быть какая-то цель или причина.
— Папа, иногда можно сделать что-то просто так, — как маленькому объяснила Белла отцу. — Ради развлечения, например, или от скуки. Совершенно не обязательно плести интриги и строить планы вокруг каждого своего шага.
— Дети в этом возрасте не только уже достаточно умны, чтобы разгадать подобную попытку навести их на правильные мысли, но и уже считают себя умнее родителей, — с некоторой ностальгией заметил Николас. Опыт воспитания сразу восьми детей давал ему право считать себя крайне опытным родителем.
— Маленькие детки — маленькие бедки, — фыркнул Жон, который помнил о воспитании сотен детей. — Но стоит этому маленькому сокровищу вырасти, как они дадут жару на полную мощность.
От подобного комментария Николас аж крякнул, и прокашлявшись пояснил удивленному сыну.
— Я думал, что этот разговор у нас с тобой состоится максимум лет через десять, а то и двадцать.