— Не стоит забывать, что личные знания и опыт всегда будут твоими лучшими помощниками, — ответил Жон. — Ты должна уметь ориентироваться в разных ситуациях и принимать решения, а не только полагаться на других. Ведь даже просто для того, чтобы собрать компетентных помощников тебе потребуется хоть немного разбираться в вопросе, иначе тебя обманет любой проходимец. Это можно определить так: истинный мудрец знает всё о немногом, и немного обо всём. Только тогда ты научишься задавать правильные вопросы и находить правильные ответы.
— Хорошо, папа, — отозвалась Белла.
— Мы остановились на том, что Эдвард перелил себе Древнюю Кровь. Это было не бесплатно, но в виду сложной ситуации в городе всем желающим предлагали контракт: исцеление в обмен на присоединение исцеленного к Черному крылу Церкви Исцеления, то есть к Охотникам Церкви. И хотя Эдвард легко мог заплатить требуемую цену, но его целью был контакт с Церковью, а потому он согласился служить церкви в качестве Охотника, — на экране показали, как Эдвард, слегка улыбаясь девушке в белой просторной одежде, ложился на особый стол, около которого уже стояла стойка с капельницей. — И свою ошибку Эдвард понял очень быстро, буквально сразу.
— Помните, что бы не случилось… — взволнованно заговорила Йозефка из сна Жона. — Всё это покажется вам просто дурным сном.
Сначала Эдвард не понял, к чему бы это, но всё стало понятно очень быстро. Сначала онемело тело, что с Эдвардом вообще никогда не случалось. Потом начались галлюцинации. Пол клиники вдруг залило вонючей, отдающей гнилью кровью, из которой поднялся полумертвый, с мясом сползающим с костей, оборотень.
— На беовульфа похож, — заметила Руби. — А что такое оборотни?
— У вас есть истории про драконов и фей, но нет оборотней? — Жон выгнул бровь. — Оборотни — это существа, которые могут превращаться из человека в животное и обратно. Наибольшую популярность получили волки оборотни, но есть и другие виды перевертышей.
— Скорее всего на Ремнанте эта легенда не получила распространения из-за фавнов, — заметила Джин, — При разговоре о человеке с силой зверя жители этого мира скорее подумают о фавне, а не о человеке способном превращаться в зверя.
Жон на это только плечами пожал. Он никогда не интересовался правилами формирования мифологии и легендариума разных миров. Во многом потому, что в разных мирах можно встретить такое, что лучше вообще не думать, как это пришло кому-то в голову.
Тварь уже подошла к парализованному Эдварду и замахнулась когтистой лапой, как случилось что-то непонятное и оборотень загорелся, быстро сгорая до тла. Но на этом кошмары не закончились, вместо разлагающегося монстра на тело Эдварда начали забираться ожившие трупы младенцев, которые начали лезть прямо в лицо к Эдварду, будто желая сожрать его.
— Переливание Древней Крови наслало на Эдварда кошмары, — вот и всё, что Жон рассказал дочери из своего сна, не став вдаваться в подробности.
— И слава Братьям, — вздохнула Блейк. — Я до сих пор не могу понять, нафига ты ей всё это рассказываешь. Тот же урок, про хоть минимальную компетентность в важных вещах можно было рассказать намного проще. Без всего этого кошмара.
— На примерах всегда проще понять что-либо, — заметил Жон. — К тому же, хотя я не уверен полностью, но мне кажется, что дело тут не только в донесении определенных мыслей, как учитель ученику, но и воспитательный процесс.
— В жопу такой воспитательный процесс, — буркнула Блейк. — Кого ты собираешься из неё воспитать, заику?
— Успокойся, Блейк, — холодно заметил Жон. — Я никого пока не воспитываю, а ты ещё не родила. Что же до моего возможного будущего, то став драконом, и превратив тебя в дракона, я воспитывал бы ещё одного, юного, дракона. И с учетом того, что как минимум я красный дракон, то и наша дочь, скорее всего будет цветным драконом, то есть крайне эмоциональным созданием, с огромной силой, что от обычной обиды может впасть в неконтролируемую ярость и просто убить обидчика. И такое, прости господи, существо надо воспитывать, в том числе и на понятных примерах.
— Не называй её «существом», Жон, — попросила Сильвия, которую несколько испугал тон её сына. Это был не рык, по крайней мере не слышимый человеческим ухом, но что-то очень близкое.
Жон выдохнул, и применил на себя Разделение, чтобы сбросить драконизацию тела.
— Я не хотел оскорбить кого бы то ни было, — отозвался он уже спокойно. — Но вам также не стоит забывать, что говорим о цветных драконах, чья жестокость и порочность была достойна легенд.