— Если ты продашь эту херню какой-нибудь студии, чтобы они сняли фильм ужасов, то озолотишься, — заметила Янг.
— Да уж, выглядит весьма неприятно, — кивнула Нора.
Эдвард потянул носом воздух, ожидая услышать в соборе тот же запах ладана, что и в часовне Идона. Но вместо сладковатого и необычного запаха ароматной смолы в воздухе стоял густой и приторно сладкий запах. Как и говорил тот нищий из часовни, у разной крови был разный запах и здесь пахло кровью монстров.
— Вечер добрый, — с ухмылкой проговорил Эдвард. Ярнам уже очень давно не видел добрых вечеров, а потому охотник с душой дракона находил своё приветствие забавным.
— Какой ужас, человек с внешностью директора Озпина и чувством юмора как у Янг, — Блейк передёрнуло.
— Эй! — Возмутилась Янг.
— Хочешь сказать, что не отколола бы подобную шутку? — Блейк постаралась передать весь свой скепсис одним только выражением лица.
— Я не буду свидетельствовать против себя.
В ответ на приветствие Эдварда девушка с шумом и свистом втянула воздух, ощущая запах крови охотника. Страх и безумие Чумы Зверя погасили остатки разума в голове несчастной. С воплем боли, переходящим в звериный вой, она начала изменяться и мутировать в волкоподобную тварь, похожую на Церковное Чудовище. Мутации были значительно стремительнее и обширнее, чем было у Гаскойна. Кости, что росли быстрее всего разрывали плоть и одежду, забрызгивая всё вокруг кровью, но все эти раны почти сразу же зарастали, обрастали новой плотью и звериной шерстью.
— Братья, — пробормотала Терра, закрывая сыну глаза.
— Меня сейчас вырвет, — Аурели прикрыла рот руками и зажмурилась.
Не только Аурели, но и многие другие, в том числе и охотники на обучении, бледнели и зеленели, глядя на этот ужас. Гримм не брызжут кровью во все стороны, и внутренних органов не имели, а потому расчлененка, даже весьма лайтовая, на взгляд Жона, что помнил ужасы техноварварских государств, уничтоженных Ниотом, и демонических культов, могли вывести из равновесия даже охотников.
Зверь, сразу же после мутации, выпустил оглушительный рев, который наполнил храм зловещим звуком. Эдвард на это только хмыкнул, оглядывая шкуру зверя, покрытую длинным и густым мехом белого цвета. Владея огнем убивать этих животных было до смешного просто.
— Это была Амелия, новый викарий Церкви Исцеления. После того как Лоуренс умер, его останки перенесли в главный собор, и перед ними Амелия стояла на коленях и молилась, отгоняя от себя ту же болезнь, что сразила и Лоуренса, Чуму Зверя. К сожалению она была уже заражена, когда Эдвард попытался с ней поговорить, Амелия напала на охотника, и тот оказал ей последнюю, горькую милость, убил неизлечимо больную, — Жон довольно мягко рассказал дочери о факте сожжения в драконьем огне несчастной Амелии. Подобную смерть сложно назвать милосердной. — После же её смерти. он увидел звериный череп на главном алтаре собора, череп Лоуренса, так же заразившегося Чумой Зверя и убитого кем-то из охотников. Первая цель оказалась недостижимой, по крайней мере так Эдвард подумал сначала.
— Подумал? — Белла не поняла, что имеет ввиду её отец. — Но разве можно разговорить мертвого?
— Если знать как, то можно, — Жон хмыкнул. — Хотя это совершенно другая история. Дело в том, принцесса, что Истина, она же Мудрость Великих, как её называли некоторые люди, это не чистое знание. Сложно описать это человеческим языком, но даже самые обычные люди предполагают единство информации и материи, рассматривая информацию как некий фундаментальный строительный блок материи, что определяет её свойства и поведение. В науке это видно на примере изотопов, веществе, в составе которого не хватает некоторых фундаментальных элементов, и такое вещество оставаясь внешне самим собой, имеет отличные от эталонного вещества физические и химические свойства. В магии же, ярким примером являемся мы, драконы. В форме дракона мы являемся многотонными чудовищами, один мой коготь больше моего человеческого тела. Куда исчезает эта масса при превращении в человека или фавна, и откуда берется, когда обратно превращается в дракона?