— Жестоко, — усмехнулась Салем.
— Как заметило моё воплощение в будущем, это была бы горькая, но милость.
— И множество невинных жертв, — заметил Айронвуд.
Жон на подобное лицемерие только презрительно хмыкнул. Пусть он имел возможность прикоснуться только к официальным источникам, но даже там хватало намеков на множество случаев сопутствующих жертв в операциях Атласа. Так что слышать подобный аргумент от генерала войск, что курировал все эти операции… м-да. Очень уж хотелось просто плюнуть в лицо этого политикана, что легко оправдывает себя и столь же легко обвиняет других.
— Перейдя в Сон Охотника, Эдвард начал искать Германа, но застал Первого Охотника спящим, зато нашего сородича встретила упомянутая Германом Кукла.
— А, добро пожаловать домой, добрый охотник, — кукольное личико, как маска, не дернуло даже бровью, увидев Эдварда, но голос звучал вполне по доброму и даже мило. — Я Кукла, я буду присматривать за тобой в этом сне.
— Эдвард, — кивнул Охотник. — И ты очень спешишь называя меня добрым, я ведь могу быть последним подонком.
— В течение продолжительного времени множество охотников оказывалось в этом сне. Они рассказывали мне о церкви, о богах и их любви. Хотя я не уверена, что боги любят свои творения. Я — кукла, созданная вами — людьми. Могли бы вы полюбить меня? Может быть… Но я действительно люблю тебя. Меня такой создали, — Кукла развела руками показывая свою беспомощность. Она не может не любить охотника, даже если бы он действительно был подонком.
— Боги никогда не любили своё творение, — покачал головой Озпин. — Даже если данные творения искренне любили своих богов.
— Как вообще можно не любить то, что ты создал? — недовольно спросила Руби. — Это же результат твоих трудов, частичка тебя, буквально твой ребенок.
— Не все боги такие, и не все люди, — отозвался Жон. — И воспринимать скотство, что людское, что божественное, за норму не стоит, даже если скотов слишком много.
— Зависит от того, что ты считаешь любовью, — отозвался Эдвард. Трах…
— Жон! — взвилась Сильвия.
— А я тут причем? — парень только выгнул бровь, ни чуть не смущаясь и ни о чем не сожалея.
…ать Куклу он бы не стал, но ничего против банальной дружбы и человеческого отношения к Кукле он не имел.
Охотник уже собирался объяснить всё это Кукле, как рядом появилась ещё одна группа оживших детских трупов, и что-то протягивала Эдварду.
— Что это?
— А, малютки, обитатели снов… Они находят охотников, вроде тебя, поклоняются и служат им. Речь им не ведома, но все же они прелестны, правда? — Кукла присела на корточки и погладила один из трупиков по лысой головке.
— Ага, обосраться можно от прелестности, — хмыкнула Янг, уклоняясь от подзатыльника, который ей попытался дать её отец.
— Я про то, что они держат в руках, — Эдвард тоже присел и принял из маленьких ручек ороговевший глаз, с сжавшимся в точку зрачком. — Похож на человеческий.
— Глаз напившегося крови охотника, — ответила Кукла. — Говорят, что напившийся крови охотник попадает в ужасный Кошмар, где его охота будет длиться до конца вечности. Этой участи не избежать. Поэтому будь аккуратнее и не позволяй своей жажде крови вести тебя. А этот предмет лучше выбрось.
Эдвард и сам уже собирался выбросить бесполезный, как он считал, кусок чужого тела, но слова Куклы его заинтересовали.
— И почему же его лучше выбросить?
— Глаз напившегося крови охотника манит охотников в глубины Кошмара. Уродливое существо ждет возле Часовни Идона, чтобы схватить тебя и унести во тьму.
— Думаю тогда мне стоит пойти туда, раз уж меня там ждут, — Эдвард только хмыкнул, думая, что возле часовни его просто ждет ещё одно чудовище, которое он легко уничтожит. — До встречи, Кукла.
— Прощай, добрый охотник! — Кукла ответила громче и как будто взволнованнее, оставаясь внешне все такой же безучастно-неживой. — Пожалуйста, найди свое предназначение в мире явном, а не гоняйся за монстрами в бесконечном кошмаре.
На что Эдвард только рукой помахал.
— Братья, какой же он высокомерный придурок, — заметила Диана.
— Язык, — шикнула на дочь Сильвия. — То, что Жон употребляет грязные слова, не значит, что вы должны за ним повторять.