— Но это не отменяет того факта, что этот парень действительно придурок, — хихикнула Янг, которой нравилось раздражать взрослых. — Даже удивительно, что это парень связан с тобой, Жон.
— Это было давно, множество жизней назад, и связь не так уж велика, как можно было подумать.
— Во Сне Охотника Эдварда предупредили об опасном существе, что уже готовит на него ловушку около часовни Идона, но он не придал этому значения, — продолжал рассказ Жон-из-будущего. — И очень зря, ведь вместо очередного мутанта там его поджидал живой Великий, по имени Амигдала.
Глава 26
— Да, Амигдала, — хмыкнул Жон-из-будущего. — В самом её имени, если только это настоящее имя, многое говорит о её сути. Амигдала, особый кусочек мозга, что играет ключевую роль в формировании эмоций, особенно страха. Именно с Амигдалой связались ученые Менсиса, они пытались уйти в мир своего… бога.
— Кошмар? — спросила Белла.
— Верно. Амигдала собиралась заманить менсиситов в созданный ею кошмар, но те, по неизвестной причине переместились не к ней, а в кошмар созданный вокруг Мерго, так и не родившегося ребёнка Ярнам, и его Кормилицы. Но это не успокоило Амигдалу, которая все же создала Кошмар Охотника, в противовес Сну Охотника. Ужасное место, куда попадают обезумевшие от крови охотники. В этом кошмаре они больше похожи на чудовищ, чем на людей.
— Как будто в том проклятом всеми богами городе, были не ужасные места, — передернула плечами Эмбер.
— Та самая часовня Идона? — предложила Руби.
— Рядом с тем жутким чудиком, который то ли женщина, то ли мужчина? — скепсис Эмбер можно черпать ложкой.
— Эдвард зарвался, — жестко сказал Жон. — Он рассчитывал встретить привычного противника, сила против силы. Беспроигрышная ситуация для императорского дракона. Вот только против него была не сила, а извращенный разум, наполненный знаниями, которые он, в тот момент, даже не мог осознать. Он даже не смог увидеть Амигдалу, когда она подхватила его своей силой, и перенесла в Кошмар. Великий дракон, и так легко попался в ловушку… даже смешно.
— Действительно, — заметил Озпин чуть улыбнувшись. — Сколько было тех, кто считал себя непобедимым.
— И все они закончили одинаково, в канаве, — отозвался Жон.
— Даже Эдвард? — спросил директор, как бы невзначай.
— С ним все… сложнее, — Жон только головой покачал. — И Джин, завязывай уже с этим цирком.
— Я придерживаюсь рассказа твоего будущего воплощения, без дополнительных пояснений, — кивнула Реликвия Знаний. — Но не могу прерваться на середине пути. Всякое знание должно быть полным.
— Гнилая отмазка, — Жон ни минуты не сомневался в ответе Реликвии Знаний, но возражать не стал.
— Эдварду очень повезло, что его поначалу приняли за забавную зверушку, а потому не убили сразу, а просто забросили в Кошмар, — продолжил свой рассказ Жон-из-будущего. — И тут пришло время для той самой фразы, которую я просил тебя запомнить. Виллем постоянно говорил, что человечеству нужно открыть глаза, чтобы сравняться с Великими, но однажды на него снизошло озарение. Старый ученый решил, что так называемая пуповина, на самом деле глазной нерв, нерв третьего глаза. И человечеству нужно не просто открыть глаза, им нужно больше глаз. И поначалу, он пытался эти глаза добыть на стороне.
Трупы, множество трупов, с вырезанными глазами. Целая деревня, вырезанная только с одной целью, пустить жителей на органы.
— Это просто безумие какое-то, — Сиенна передернула плечами от отвращения.
— Безумие и есть, — согласился Жон. — Самое настоящее безумие.
— Мне кажется или это не совсем обычные люди? — спросил Айронвуд. — Некоторые костяки очень странные.
— Они просто старые, — заметил Озпин.
— Нет, генерал прав, эти люди соседствовали с Великой по имени Кос, такое соседство не проходит бесследно, — Жон вздохнул. — Там много чего произошло, о чём не стоит сейчас говорить.
— Как раз в этом Кошмаре Эдвард узнал об откровении Виллема и увидел результат добычи глаз. Надо ли говорить, что это ему не понравилось. Но вообще, стоит признать, что попадание в Кошмар было удачей для Эдварда. Там содержались души многих Охотников, в том числе и Людвига, первого охотника Церкви…
Ещё одна ужасающая картина, подземелье, наполненное трупами… хотя стоит уточнить, что далеко не все они были мертвы. Некоторые растерзанные тела, похожие на трупы не первой свежести, отчетливо шевелились и Эдвард слышал их стоны.