- Достаточно, - прерывает мои восторженные мысли декан, выхватывая пирамидку из рук.
Открываю глаза, удивленно на него глядя. Как это достаточно? Я же еще не успела сосредоточиться! Странно.
- И что там видно? – спрашиваю у брюнета, задумчиво рассматривающего пирамидку.
- Поздравляю. По десятибалльной шкале способностей у вас – десять.
- Ух ты, здорово! – я даже подпрыгиваю на тахте.
- Это наивысший балл. Надеюсь, вы справитесь. А сейчас давайте посмотрю ваши руки, - декан берет какую-то бутылочку, кусок ткани и подходит ко мне.
- Зачем? – спрашиваю, спрятав вышеназванные части тела за спину.
- Затем, что там раны, нужно их залечить. Не упрямьтесь.
- У вас тут очень интересный мир и с кровью, оказывается, можно много всего сделать, поэтому моя осторожность вполне понятна.
- Понятна и одобряема, но не со мной. Я вам зла не желаю.
Садится рядом, наши колени соприкасаются и я почему-то начинаю чувствовать себя неловко. Он одет, а я демонстрирую бюстгальтер купальника в глубоком вырезе камзола и голые ноги. До этого я особо не заморачивалась, но когда он взял в свои горячие руки мою ладонь…
- Горячие, - произнесла я, на минутку забывшись.
- Что? – поднимает на меня темный, как безлунная ночь взгляд. Его лицо сейчас очень близко возле моего, я вижу легкую вертикальную морщинку над переносицей и острые иглы пробивающейся щетины.
- Руки у вас горячие. Очень, - повторяю.
- У всех драконов такие. Внутри нас пламя. По-другому и быть не может.
- Да? А я всегда думала, что драконы – это большие ящеры, а, значит, хладнокровные и часто вылезают на солнышко погреться.
Какой-то смешанный, странный звук доносится с того места, где сидит декан: среднее между кашлем и хмыканьем.
- Вы только никому из адептов не говорите этого. Не хочется потом наказывать дуэлянтов.
- О?! У вас есть дуэли?
- Да, есть, но они запрещены в академии, зачинщики строго наказываются, вплоть до исключения.
- Ну и ладно, - хмыкаю.
- У вас такие нежные, мягкие руки. Как вы умудрились их так изранить? – спрашивает и проводит большим пальцем по серединке моей ладони, заставляя поёжиться от щекотного и одновременно очень приятного ощущения.
- Пыталась выгрести из водоворота, а потом отбивалась от вашего племянника, - отвечаю, завороженно наблюдая, как он поглаживает мои пальцы. Едва касаясь, аккуратно. Отчего же так ёкает сердце?
- То, что отбивались – хорошо, то что поранились – нет. Придется вами серьезно заняться.
- Что? В каком смысле? – спрашиваю настороженно.
- С таким количеством баллов, у вас только одна дорога – ко мне, на боевой факультет, - отвечает невозмутимо..
- Что? Так это… я же не умею…
- Неправда, с веслом вы управлялись неплохо, значит, и с мечом справитесь.
И вот что тут возразишь?
- Дядя, в смысле декан Радакс, - в кабинет влетает блондинчик, а мы, словно школьники, застуканные за поцелуем, мгновенно отодвигаемся друг от друга, - там ректор вас ищет, думаю, ему уже известно о ней.
Скривившись, кивает в мою сторону. Реально, нарывается красавчик!
- Час от часу не легче, уже кто-то донес! – декан встает, хмуро поглядывая на меня. – Обувь принес?
- Да, вот, - блондинчик протягивает мне какие-то лапти.
- Что это? – спрашиваю.
- Все, что было твоего размера.
- Обувайтесь. И Шейн, отведи девушку к комендантше, пусть выделит ей комнату. Она будет учится на боевом факультете.
- Что? – у красавчика сейчас глаза выпадут от шока. – Но дядя? Как? Она же… мелкая…
- Не обсуждай, а выполняй! С сегодняшнего дня бери над Дарьей опеку. Покажи ей все, помоги освоиться. Если с ней что-то произойдет – отвечать тебе!
- О, нет!
- О, нет!
Ты смотри, мы с блондином с каждом разом все лучше синхронизируемся!
- Ладно уж, пошли! – блондин выходит в коридор.
Обращаю внимание, что он уже оделся, а вот я все так же топаю в камзоле с чужого плеча и лаптях. Которые, кстати, оказались очень удобными и мгновенно согрели мои озябшие лапки. Понятное дело, что наша пара привлекает очень много внимания. Шейн с кем-то здоровается, кому-то что-то отвечает, девчонкам строит глазки, и все это не останавливаясь. Я же иду, глядя прямо перед собой и уверенно держа весло. Не до светских бесед мне нынче.
Мы спускаемся вниз, в полутемной коморке сидит бабулька. На вид – лет двухсот. Сгорбленная, седая, в огромных очках на половину лица, мохнатыми бровями и длинным бородавчатым носом.
- Госпожа Бруппер, декан Радакс прислал нас для заселения. Что-то еще осталось, какие-то комнаты? И да, еще форму нужно.