- Чего это? – недовольно отпихивает мои руки.
- Уверена, достопочтенная госпожа Бруппер за свою помощь нас так нагрузит работой, что спины у нас долго будут болеть.
Довольный кряк со стороны, где сидит комендантша, делая вид, что пишет, подсказывает мне, что моя догадка верна.
- Ничего, мы молодые. Что? Какой-то уборки не осилим? – Нелл полон энтузиазма. – И потом, нам реально повезет, если госпожа Бруппер поможет с книгами. До двадцати пяти процентов адептов отсеивается с боевого факультета на первой сессии. И еще столько же до летней практики. А мне… очень важно… закончить учебу.
- Ладно. Я тебе доверяю, в местных порядках ты больше разбираешься. Значит беремся?
Нелл решительно кивает, а я даже не успеваю сообщить «радостную» новость комендантше, та уже молодецки подскакивает со стула и говорит довольным тоном:
- Вот и хорошо, вот и ладно. Первую неделю, так и быть, я вас трогать не буду, на вас и так куча дел навалится, а вот в следующие выходные, прямо с утра – добро пожаловать в библиотеку.
- Договорились, - говорим мы в разнобой с Неллом.
Надо же, а с блондинчиком у нас всегда получалось синхронно. Кстати, надо будет ему при встрече врезать хорошенько за то, что не предупредил о мужской общаге, обормот!
Пока Нелл ходит между стеллажами с книгами, я быстренько переодеваюсь в женский вариант формы. Ну что сказать? Это писец, товарищи! Узкий жакет из-за неудачного кроя, дурацкая рубашка с жабо и мелкими пуговицами, длинная юбка. К наряду прилагается крайне неудобная обувь на каблуке, это, видимо, для того, чтобы подол не волочился по полу, но я сие изделие местного сапожника обувать отказываюсь напрочь! Где он видел такие длиннющие носы у туфлей? Как вообще в них ходят и не загребают все подряд камни? Пройдясь в этой обуви по каморке комендантши, я чувствую, как напрягаются все мышцы ног. А я всего двадцать шагов сделала! А что будет, если километр пройти?!
С облегчением скинув туфли, переобуваюсь назад в лапти. Ничего, что подол волочится, подошью, выпросив швейные принадлежности у комендантши. Зато ноги здоровые будут. Учитывая, что я теперь учусь на боевом факультете, они мне еще понадобятся.
Попрощавшись с госпожой Бруппер, забираем вещи и выходим в коридор, где сразу сталкиваемся с блондинчиком. О! Лёгок на помине! Не дав ему опомниться, поднимаю весло и хорошенько так прикладываюсь к мясистой ягодице похитителя невинных дев. Ну ладно, не невинных, но это уже не важно!
- Да ёж тебя раздери, Дарья! – орет Шейн, потирая травмированное место.
- А это тебе за дело! Ибо нечего меня оставлять одну в мужском общежитии! Тебе что дядя сказал? Беречь меня и помогать! А ты что?!
- Да я просто пошутил, ф… глупая ты девушка!
- Так вот, когда соберешься еще раз пошутить, вспомни, как болела задница и подумай еще раз!
Мимо нас как раз проходит трое парней, при моих словах они вытаращивают глаза на Шейна и начинают ржать.
- Да тише ты, расходилась! – шипит на меня блондинчик. – Я вообще-то не просто так тебя искал. Кто-то нажаловался на тебя ректору, декан Радакс приказал привести тебя в приемную. Там сейчас педсовет. Решают, что с тобой делать.
- Ой, - говорит Нелл.
- Что? Все плохо? – спрашиваю у него.
- Будет зависеть от того, как ты себя покажешь, - влезает в наш разговор блондинчик. – Если внушишь доверие, то вполне возможно, получишь покровительство ректора. Он у нас с придурью, конечно, но вообще мировой мужик и очень влиятельный. Если возьмет под крыло, будешь как сыр в масле всю учебу.
Шейн это рассказывает, пока мы втроем быстро идем в сторону приемной ректора. А там нас уже поджидают. Секретарша нетерпеливо подскакивает со стула, едва мы входим.
- Дарья Виноградова? – спрашивает и, поймав на лету мой кивок, бросается открывать дверь. – Быстрее, входите, ректора нельзя заставлять ждать! Быстрее, чего вы копаетесь?! Адептка! Шевелитесь!
Я в этот момент пытаюсь вручить весло Неллу, но у того заняты руки авоськами, которые нам дала комендантша. Тогда я тыкаюсь к Шейну, но это нехороший змей отпихивается обеими руками. Шипит коброй секретарша, уже приоткрыв дверь во вторую комнату приемной. И как-то так получается, что я, плюнув на все, бегу к ней, держа в руках свой жезл доброй воли. И наступаю на длинный подол. И влетаю в большой, богато убранный зал верхом на весле с задранной до колен юбкой, являющей всем желающим мои полосатые гольфы и ужасные лапти.