- Ого! Прямо сразу? В первый же день и боевая подготовка?
- А что ждать? Чем раньше начнем, тем в лучшей форме ты будешь к зачету на зимней сессии, - со знанием дела говорит Нелл.
- Это ты прав, конечно, - отвечаю задумчиво.
Интересно, что там будет на этой боевой подготовке? Ладно, подумать успею и завтра с утра, а вот белье само себя не постирает, да и подол не станет короче.
- Нелл, а где можно раздобыть таз для стирки? Специальные орешки мне госпожа Бруппер дала, но их же нужно где-то замачивать?
- Все в душевой, - отвечает парень, дожевывая последние кусочки перца.
- Ладно, тогда я пошла, - говорю ему, схватив авоську.
- Э-э-э, Даша, подожди! Там сейчас парни… моются…
- И что? Давно они там?
- С час, наверное.
- Вот и хватит. Пора и честь знать. Надо к порядку сразу приучать, знаешь ли, а то разбаловались тут, пока меня не было!
Посмеиваясь, беру весло, игнорирую ошарашенное выражение лица Нелла, и топаю в сторону душевых. Еще на подходе слышу голоса, смех, крики. Веселятся, блин! А мне, значит, мылься в умывальнике, или что? Не-е-е, мне такое не подходит.
Широко распахиваю дверь душевой, бью ею о стену, чтобы все присутствующие смогли услышать мой приход, и захожу вовнутрь. Беру таз, в резко наступившей мертвой тишине, набираю воду из свободной душевой кабинки и, не поднимая головы, говорю:
- Не обращайте на меня внимания, мальчики. Я тут в уголочке быстренько свое белье постираю, не ходить же мне грязной, пока вы тут битый час дурака валяете. А вы веселитесь, я мешать не буду.
И вываливаю из авоськи разнокалиберные рейтузы. Раздается дружное «Ах!» и тут же оглушающий топот мокрых ног в сторону выхода. Вот и чудненько!
Подумать только, какие все нежные!
Глава 6
В очередной раз пожалев, что моя мобилка осталась в другом мире: сейчас музычка бы мне очень пригодилась, тщательно выстирываю свой купальник и свеже раздобытое бельишко. Связав вместе несколько пар чулок, использую их как веревки. Когда вывешиваю последние, огромные кружевные панталоны, понимаю, что край веревки повесила высоковато, а мокрое белье тяжеловато. Несколько раз прыгаю, чтобы закинуть штанишки сушиться, а они постоянно падают. Разозлившись, почти с разбегу зашвыриваю их на эту клятую веревку, решив, если и сейчас не получится, плюну на все и пойду спать, оставив это кружевное безобразие вместо половой тряпки!
И удивительное дело, все получается! Панталоны повисают, скапывая на пол душевой. Э-э-э, только они как-то странно висят. С каким-то выпуклым кругом посредине. Подравнять что ли веслом? Я едва успеваю взять сей крайне полезный инструмент, как слышу замогильный голос:
- Только попробуйте!
Ой-ёй! Или я сегодня перегрелась, когда спалила целых два артефакта за один день, или этот голос очень похож на деканский. Ой, блин! Очень надеюсь, что все-таки перегрелась! Зажмурив один глаз, чуток приподнимаю одну штанину панталон минимум шестидесятого размера… и опускаю обратно. Блин!
- Адептка Виноградова, вы почему нарушаете режим?
Декан Радакс, еще более хмурый, чем обычно, вырывается из кружевных объятий панталон, и смотрит так, словно сейчас загорится, невзирая на мокрые волосы и капли воды, стекающие по его очещуенно красивым скулам.
- Так это… откуда мне было знать про ваши режимы? Я в академии только полдня и никто не удосужился рассказать мне о внутренних порядках!
Не, ну а что? Он думал, я буду извиняться и оправдываться? Вот уж нет! Тем более что я, действительно, не в курсе.
- Отбой в одиннадцать вечера! И если кто-то из адептов пойман за нарушением, ему понижают баллы рейтинга!
- Спасибо, что сказали, декан Радакс. Теперь я буду знать и больше ни за что не нарушу заведенный в академии порядок.
- Очень хотелось бы верить, - цедит сквозь зубы мужчина. – У вас есть три секунды, чтобы выйти из душевой и скрыться в своей комнате. И кстати, что вы делаете в мужском общежитии?
- Э-э-э… живу? – улыбаюсь от уха до уха, очень надеясь, что декан прослушает мой ответ, и я успею сбежать.
Но увы.
- Как это живете?!
Вот это голосина! Так рявкнул, что не только я сама, но и все волоски на моем теле стали по стойке смирно.