Потом небрежно бросил нож на убитого.
В следующее мгновение он уже снял резиновые перчатки, сунул их вместе с конвертом в карман и вышел из парка через противоположные северные ворота. Если его кто и видел, то наверняка счел легкомысленным жителем Нью-Йорка, сделавшим из себя удобную мишень для преступников и рискнувшим увеличить число статистических жертв, павших уже в этом парке.
— Я здесь, Эллери.
Щурясь от яркого света прожектора, Эллери прошел через оцепление туда, где его отец разговаривал с каким-то человеком в форме. Тот как раз отдал Квину-старшему честь и направился к группе криминалистов, толпящихся вокруг трупа.
— Тело парковый сторож обнаружил,— сказал инспектор.— А ты не спешил.
— В четыре часа утра это не так легко сделать. Есть какие-нибудь новости?
— Пока нет,— ответил отец и неожиданно начал изрыгать проклятия. Похоже было, что он специально приберег их к прибытию своего сына и теперь предпочитает выговориться, а не скользить по тонкому льду бюрократического протокола.— Кто-то мне еще ответит! Ведь я приказывал глаз не спускать с Берни Фолкса!
— Как же ему удалось уйти от твоего хвоста? И где? Когда?
— Да почем я знаю-то. Наверное, через крыши улизнул. Главное, у всех дверей люди стояли. А на крыше, надо же — никого! Ну, он у меня еще попляшет, этот Вели!
— Ты же сам жаловался, что у тебя не хватает кадров,— напомнил ему Эллери.— Вели слишком опытен, чтобы допустить такую осечку. Скорее всего, на крышу просто некого было послать.
Инспектор задвигал усами. Что ж, возможно, его сын и прав. Погрузившись в свои мысли, он даже не расслышал последних слов Эллери и переспросил:
— Что?
— Я говорю,— повторил Эллери,— могло просто получиться совпадение.
— Какое совпадение?
— Фолке с юности по кривой дорожке шел. И кто знает, каких врагов он себе нажил? Да тут за каждым кустом может сидеть его недруг. Понимаешь, отец, ведь не обязательно убийство Фолкса связано с тем, которое мы расследуем.
— Все верно.
— И тем не менее, продолжаешь думать свое?
— Тоже верно,— ответил инспектор.— А самое интересное, что ты со мной согласен.
На противоположном конце оцепленного места поднялось какое-то волнение. И в свете прожектора возникла огромная фигура сержанта Вели. Его правая рука, как и полагается в подобных случаях, была скована с левой рукой Марсии. Рядом с ней сержант выглядел даже щуплым.
Инспектор поспешил в их сторону. За ним последовал и Эллери, которому изо всех сил приходилось бороться с координацией движений, свойственной ему в четыре часа утра.
— Миссис Фолке, сержант Вели сообщил вам о случившемся?
— Сказал только, что Берни мертв.
«Дама, скорее, ушла в себя, на женщину, убитую горем, она не похожа,— подумал Эллери.— Или это шок?» Но шоком здесь и не пахло. На ней были брюки с матроской и короткое кожаное пальто. Для приведения в порядок лица у нее не хватило времени. На щеках еще лежал крем, а голова была просто повязана платком. Она старалась не смотреть в сторону полицейских.
— Как это случилось, инспектор? — наконец вымолвила Марсия.
— Его убили ножом.
— Ножом? —- Марсия быстро заморгала глазами.— Убили! О, боже ты мой, убили!
Будь он японцем, равнодушно заметал инспектор, мы бы поговорили и о самоубийстве. Ведь вы знаете, что такое харакири? Да, мистера Фолкса зарезали ножом, который преспокойно оставили лежать сверху на трупе. И — могу поклясться — никаких отпечатков пальцев мы там не отыщем. Вы в состоянии опознать сейчас своего супруга?
— Да...— Это «да» было произнесено таким тоном, словно Марсия хотела сказать: «Конечно! Что за глупый вопрос?»
Они подошли к криминалистам. Те расступились, и вдова уставилась на своего дорогого усопшего супруга без всякого страха, боли, волнения и тому подобных эмоций. Так, во всяком случае, показалось обоим Квинам. Может, потому, что она просто была не из пугливых, а может, и труп выглядел совсем не страшно. Миссия полицейского врача была уже закончена, и тело накрыли простыней до самой шеи. Фотографы складывали свои причиндалы.
— Да, это Берни, мой муж,— сказала Марсия и не отвернулась, как бы сделала на ее месте любая. Она смотрела на Фолкса еще добрых полминуты, и на лице ее было выражение, похожее па любопытство.
— Теперь я могу идти, инспектор Квин? — выдохнула она наконец.
— А вы не могли бы прежде ответить на несколько вопросов? — мягко поинтересовался инспектор.
— Откровенно говоря, не хотелось бы. Я совершенно выбита из колеи.
— Ну, на парочку всего?
Она пожала плечами.
— Ладно, задавайте...
— Когда вы видели своего супруга в последний раз?
— Где-то между половиной седьмого и половиной восьмого. Мы вместе ужинали. Дома. Я неважно себя чувствовала и потом сразу легла отдыхать...
— О, неужели вы не вызвали врача, миссис Фолке?
— Не так уж я больна, инспектор, просто раз в месяц мне бывает чертовски погано.
— То есть больше вы супруга не видали?
— Нет. Я же заснула почти сразу. Проглотила таблетку — и все.
— Вы слышали, как он уходил?
— Нет.
— Значит, вы понятия не имеете о том, когда он мог исчезнуть из дому?
— Конечно... И прошу вас, инспектор, хватит. Парочка вопросов давно кончилась, а я чувствую себя отвратительно.
— Еще минута — и вы свободны. Не говорил ли Берни, что должен с кем-то встретиться, куда-то выйти, или...
— Нет.
— Может, у него были какие-нибудь неприятности?
— Не могу сказать. Если и были, то мне о них ничего не известно. Когда речь заходила о делах, Берни становился очень скрытным.
— Даже с вами?
— Со мной - в первую очередь. Он любил повторять, что чем меньше я знаю, тем ему спокойнее.
—- Кто бы хотел его убить, Марсия? — неожиданно спросил Эллери.
Похоже, она вообще забыла о Квине-младшем и теперь вздрогнула просто от неожиданности.
— Не знаю, Эллери! Клянусь тебе!
Может, карточные долги? — высказал предположение инспектор Квин.— Или ссора с каким-то компаньоном?
Она покачала головой.
— Я действительно не в курсе, инспектор.
— Неужели и приблизительно не представляете?
— Нет.
— Ладно, миссис Фолке. Вели, проводите ее домой. Минуточку, доктор! — Он оттянул молодого врача в сторону. Эллери поплелся вслед за ними.— Ну, что скажете?
—- Смерть наступила примерно в два, плюс-минус полчаса.
Могла ли причиной смерти стать не ножевая рана, а что-то другое?
— А вы видели его живот? — в свою очередь спросил врач.— Конечно, полная уверенность появится только после вскрытия.
— Что еще?
— Ничего. А у вас?
— Тоже. По-моему, док, мы не найдем здесь даже сломанной травинки. Преступник, действующий настолько хладнокровно, что даже не боится бросать нож на труп, вряд ли потеряет на обратном пути портсигар со своей монограммой.
— Порядок? — спросил сержант Вели.
Инспектор кивнул, и Вели потащился провожать вдову домой. Молодой врач кивнул обоим и тоже затрусил прочь.
Помолчав немного, Эллери сказал:
— Лгала так уверенно, будто заранее свою роль выучила.
— Это с чьей точки зрения? С твоей? С объективной? Или просто с мужской? — осведомился отец.
— Но я же твой сын. А ты ей не поверил.
—- Я же молчу. Впрочем, она, конечно, что-то знает.
— Ну вот, разные поколения и пришли к соглашению. Из чего вы это заключили, инспектор Квин?
Марсия относится к той категории женщин, которые обязательно должны быть в курсе дел своего супруга. Она набралась опыта в Лас-Вегасе, хорошо изучила таких людей и наверняка старалась присматривать за Фолксом.
— То же самое подумал и я. Непонятно только, почему Марсия вышла за него замуж.— Эллери посмотрел вслед удаляющейся паре.— Разве тут можно говорить о любви?
— В этой области я плоховато разбираюсь. Когда-то ориентировался, но сейчас ничего не помню.
— Я бы последил за ней, отец.
— Вели уже получил такой приказ. Нам будет известно каждое ее движение.
— А как насчет Одри, Элис и Марша?