При появлении в гостиной она поразила меня своим безмятежным видом, что никак не согласовывалось с рассказами о ее вчерашней истерике. Бернис Штамм нельзя было назвать красавицей, но привлекательна она была необычайно. И хотя она не походила на спортсменку в своем теннисном костюме, белых носочках и босоножках на обнаженных загорелых ногах, чувствовалась в ней та же жизненная энергия и сила, что и у брата.
Ванс предложил ей кресло, но она отказалась и осталась стоять.
– Может быть, закурите? – Ванс протянул свой портсигар.
Она с легким поклоном приняла сигарету, и Ванс поднес ей зажигалку. Ее неправдоподобное в данных обстоятельствах поведение ставило в тупик: казалось, будто ничего не происходило. Мне поневоле вспомнился язвительный отзыв о ней Хита. Видимо, такие же мысли возникли и у Ванса, ибо спросил он вот что:
– Как вы себя чувствуете после вчерашнего несчастья, мисс Штамм?
– Даже не знаю, что вам ответить, – сказала она с неподдельной откровенностью. – Конечно, я ужасно, расстроилась. Впрочем, все были расстроены.
Ванс посмотрел на нее очень внимательно.
– Однако вас нельзя сравнивать с остальными. Ведь, насколько я в курсе, вы и мистер Монтегю были помолвлены.
Она напряженно кивнула.
– Да, но наша помолвка была ошибкой… Иначе я бы, конечно, переживала сильнее.
– Вы считаете эту трагедию несчастным случаем? неожиданно грубо спросил Ванс.
– Конечно! – Девушка взглянула на него с удивлением. – А чем же еще? Вы, очевидно, наслушались сплетен, которые ходят по дому, но такое объяснение причины смерти Монтегю было бы слишком невероятным.
– Значит, в существование дракона в вашем бассейне вы не верите?
Она рассмеялась.
– Конечно. Я вообще не верю в сказки. А вы?
– До сих пор верил. В сказку о спящей красавице, – мягко сказал Ванс, – хотя она всегда казалась мне подозрительно веселой. Боюсь, она слишком красива, чтобы быть правдой.
Девушка внимательно посмотрела на Ванса.
– Не понимаю. О чем вы?
– Это не имеет значения, – отозвался тот. – Но самое неприятное заключается в том, что тела того джентльмена, который вчера нырнул в бассейн, в нем не оказалось.
– Вы хотите сказать…
– Да, мисс. Мистер Монтегю бесследно исчез.
– Но… за ленчем… мой брат… он говорил… Вы уверены, что Монти пропал?
– О, да. Мы, знаете ли, спустили воду из бассейна… – Ванс помолчал и добавил: – Единственное, что нам удалось обнаружить на дне – это некие следы.
Глаза ее широко распахнулись.
– Какие следы? – спросила она полушепотом.
– Лично я никогда ничего подобного не видел, – продолжал Ванс. – И если бы я верил в существование мифических подводных чудовищ, то мог бы теперь утверждать, что одно из них приложило к этому свою лапу.
Бернис Штамм ухватилась за портьеры, словно боялась упасть. Но мгновенно взяла себя в руки, принужденно улыбнулась и, пройдя в глубину комнаты, остановилась у камина.
– Наверное, я чересчур практична, – говорила она с явным усилием, – чтобы еще о каких-то драконах размышлять.
– Безусловно, мисс Штамм! – вежливо поддержал ее Ванс. – Но практичность ваша наверняка пробудит интерес к этому посланию.
Он достал из кармана и протянул ей голубую надушенную записку, найденную в пиджаке у Монтегю.
Девушка прочла письмо спокойно, лишь участившееся дыхание выдало ее волнение.
– Вот это уже объясняет все более реально, чем отпечатки на дне бассейна.
– Сама по себе записка говорит о многом, – согласился Ванс. – Но в остальном – сплошные неувязки. Прежде всего – это машина, в которой ждала пресловутая Элен. Поскольку ночью в Инвуде очень тихо, то мотор был бы слышен за сотни ярдов.
– Он был! Был! – возбужденно закричала девушка. – Я его слышала! – Щеки ее раскраснелись, глаза заблестели. – Только теперь сообразила! Когда мистер Лиленд и остальные искали Монти – минут через десять после того, как он нырнул, – до меня действительно донесся гул мотора, такой, будто его пускали то быстрее, то медленнее – ну, вы понимаете, что я имею в виду. Он раздавался со стороны Ист-роуд…
– Машина ехала от поместья?
– Да, да! В направлении Спайтен-Дайвила… Помню, я стояла на коленях у воды и дрожала от испуга. А этот звук смешался с ее плеском. Тогда я о машине не подумала, это казалось неважным… далеким каким-то. И совсем забыла о таком пустяке, пока не прочитала эту записку.
Девушка, несомненно, говорила искренне и честно.