– Вы думаете, она считает его врагом своего брата?
– Несомненно, хотя и не знаю почему. Ей очень многое известно, даже такое, о чем другие члены семьи только подозревают.
Теперь Ванс остановился у камина.
– К разговору о Гриффе. Долго ли он в действительности искал Монтегю?
– Ну, точно не скажу. Понимаете, я ведь первым нырнул, а Грифф с Татумом уже потом… Минут десять, может, чуть дольше.
– Ив течение этого времени Грифф постоянно был у всех на глазах?
– Нет, не постоянно. – Лиленд был очень серьезен, хотя и по-прежнему удивлен. – Насколько я помню, здесь он всего пару раз нырнул и тут же уплыл к скалам. Еще кричал мне оттуда из темноты. Сперва окликнул по имени и проорал, что ничего не нашел. Как раз на этом Татум и основывает свои обвинения против Гриффа. – Он помолчал, как бы отгоняя неприятные мысли. – Но по-моему, Татум неправ. Просто Грифф не особенно хороший пловец и, наверное, чувствует себя в безопасности, только имея дно под ногами. Естественно, он предпочел держаться на мелководье.
– А сколько времени прошло между тем, как он вас позвал, и возвращением обратно?
Лиленд замялся.
– Право, не помню. Я был настолько подавлен, что совершенно не улавливал хронологии событий. Но когда я поиски прекратил и вылез на берег, Грифф тоже почти сразу вернулся. А Татум вообще первым из воды выбрался. Он много выпил и был не в форме: изнуренный такой.
– Но Татум через пруд не плавал?
– О, нет. Мы с ним рядом находились. И хотя я не люблю его, должен признать, что вел он себя мужественно, головы не потерял.
– Ладно, с Татумом я еще поговорю. Видите ли, мы пока не знакомы. Да… ваше описание настроило меня не лучшим образом, а я-то надеялся избежать встречи с ним. Правда, он внес в дело свежую струю… Драка с Гриффом? Забавно. Грифф определенно персона нон грата в этом доме. Никто его не любит. Печально, печально…
Присев в кресло, Ванс закурил новую сигарету. Лиленд проследил за ним с любопытством, но ничего не сказал. После долгого молчания, которое, казалось, никогда не кончится. Ванс вдруг спросил:
– Что вам известно о ключе к склепу?
Я думал, что при этих словах Лиленд хотя бы удивится, но выражение его лица не изменилось. Он спокойно и твердо выдержал взгляд Ванса.
– Ничего, кроме информации, полученной от Штамма. Ключ был потерян много лет назад, но миссис Штамм уверяет, что это она его спрятала. Лично я не видел его с самой юности.
– А! Но все-таки, значит, видели. И теперь вы бы могли его узнать?
– Да, его трудно перепутать: длинный – примерно шести дюймов, изогнутый в виде буквы «S», с японским орнаментом. В старину ключ постоянно висел на крючке в кабинете Джошуа Штамма… Может быть, миссис Штамм действительно знает, где он теперь, а может, и нет. Разве это имеет значение?
В принципе вы правы, – пробормотал Ванс и добавил: – Я очень благодарен вам за помощь. Судмедэксперт, как вы знаете, уже едет сюда, а я тем временем хотел бы поговорить с Татумом. Вы не могли бы пригласить его к нам?
Буду рад сделать все, что от меня потребуется. – Лиленд поклонился и вышел из комнаты.
Глава 12
Допросы
Кируин Татум выглядел лет на тридцать – стройный, выносливый, со свободными манерами. Его узкое, худощавое лицо, особенно на ярком солнце, поражало своей бледностью и измученностью, каковую мог породить либо постоянный страх, либо беспутный образ жизни: Но глаза его были лукавы и упрямы. Светлые, тщательно напомаженные волосы спускались на лоб. К нижней губе прилипла сигарета. Костюм на нем был спортивный. Но к жилетному карману тянулась тяжелая золотая цепь. Замешкавшись у двери, он, волнуясь, прошел в комнату.
Ванс рассматривал его, словно насекомое под микроскопом. И, наглядевшись вдоволь, неожиданно властным тоном произнес:
– Садитесь. Татум.
Тот, стараясь принять беззаботный вид, уселся в кресло и спросил нарочито небрежно:
– Так чего же вы хотите?
– Чтобы вы сыграли нам на пианино, – ответил Ванс.
Татум вздрогнул и, уже не контролируя себя, посмотрел на Ванса с откровенной злостью.
– Вас именно игра интересует или музыка?
– О, конечно игра. Причем игра серьезная. Говорят, вы страшно расстроились, когда пропал ваш соперник Монтегю.
– Расстроился? – Под пристальным взглядом Ванса Татум прикурил свою погасшую уже сигарету. – А почему бы мне не расстроиться? Крокодильих слез не проливал, конечно, если вы это имеете в виду. Он был обыкновенной дрянью, и это так же верно, как то, что теперь его больше нет.