– Да, – признался Ванс. – Гроб Сильвануса Энтони Штамма с водолазным снаряжением, абордажным крюком…
– И кислородным баллоном? – спросил Лиленд, не отрывая взгляда от скал.
Ванс кивнул.
– И с ним тоже. Теперь все ясно и объяснимо.
Лиленд опустил голову и задрожавшей рукой вынул изо рта трубку.
– Ну что ж, я рад, – тихо проговорил он. – Возможно, так будет лучше для всех.
Ванс посмотрел на него со смешанным чувством жалости.
– Одного я только не понимаю, мистер Лиленд: зачем вы позвонили в полицию после исчезновения Монтегю? Ведь иначе все так и могло остаться несчастным случаем.
Лиленд медленно повернулся к нему и, нахмурившись, покачал головой.
– Но я же не был уверен…
– И как вы теперь поступите? – спросил Ванс после длинной паузы.
Лиленд долго молчал, потом поднялся.
– Если не возражаете, я зайду сейчас к мисс Штамм. Будет лучше, если она обо всем услышит от меня.
– Вы правы, – кивнул Ванс.
Едва Лиленд скрылся в доме, как Маркхем вскочил, чтобы броситься следом, но Ванс удержал его.
– Останьтесь здесь с нами, Маркхем, – властно сказал он.
– Что вы делаете, Ванс! – запротестовал Маркхем. – Вы не имеете права мешать правосудию! Однажды вы уже совершили возмутительный поступок, предоставив убийце возможность добровольно уйти из жизни. (См. роман С. Ван-Дайна «Смерть канарейки». – Прим. пер.)
– Пожалуйста, поверьте, Маркхем, – упрямо сказал Ванс, – это наилучший выход. – Он изумленно оглядел всех нас. – Позвольте, позвольте!.. Да вы ничего не поняли! О, бог мой!.. – И он силой усадил Маркхема обратно в кресло.
Почти в ту же минуту из кабинки возле бассейна вышел Штамм в купальном костюме и направился к лебедке. Двое рабочих, которых он привез с собой, уже прикрепили веревку и теперь ждали дальнейших распоряжений.
Захватив свободный конец троса, Штамм поплыл к обвалившемуся камню. Только с третьей попытки ему удалось закрепить веревку, и рабочие начали крутить ворот.
На террасу бесшумно вошел Лиленд и снова сел рядом с Вансом. Был он очень бледен. При его появлении Маркхем испытал явное облегчение. Лиленд же равнодушно смотрел на бассейн.
– Бернис все время это подозревала, – шепнул он Вансу и, помолчав, прибавил:
– По-моему, теперь она чувствует себя лучше, ведь вы все понимаете, джентльмены… Она мужественная девушка…
Но тут словно раскаты грома прокатились со стороны бассейна. И точно в замедленной киносъемке, я увидел, как вершина скалы, той, что мы вчера рассматривали, начинает неудержимо сползать прямо на старого Штамма.
Все это произошло настолько стремительно, что сегодня я даже не могу разобраться в деталях. Помню лишь, как каменный монолит развалился на несколько кусков, и как Штамм с ужасом смотрел на летящие глыбы, не в силах сдвинуться с места – рука его запуталась в веревке.
А когда камни взорвали водную гладь бассейна и погребли под собой Штамма, откуда-то сверху раздался страшный, леденящий душу крик: старая миссис Штамм тоже все видела.
Несколько секунд мы сидели неподвижно. Потом я услышал мягкий голос Лиленда:
– Милосердная смерть.
Ванс сделал глубокую затяжку.
– Милосердная и справедливая, – добавил он.
Рабочие тут же бросились в воду, но невероятные усилия их отыскать Штамма были напрасны. Тяжелые камни так надежно накрыли его, что не могло быть и речи о спасении.
Когда первый шок немного прошел и мы начали подниматься с мест, появился уставший и расстроенный доктор Холлидей.
– А, мистер Лиленд, вы здесь, – начал он и нерешительно замолчал, увидев вокруг столько народу, но потом вдруг выпалил:
– Миссис Штамм умерла. Вам лучше самому сообщить это ее дочери.
Глава 21
Конец дела
Поздним вечером Маркхем, Хит и я сидели в саду на крыше дома Ванса, пили шампанское и курили.
В поместье старого Штамма мы задержались не надолго. Чтобы извлечь его тело из-под камней, бассейн пришлось осушить. Узнать хозяина было трудно.
Хит присоединился к нам около десяти часов, когда Ванс, Маркхем и я уже закончили обедать. (Он задержался в поместье по делам службы.) Было жарко и душно, и Ванс угощал всех «Полом Роджером» 1904 года.
– Великолепнейшее дело, – заметил он, откидываясь в кресле. – На редкость, просто классически четкое.
– Вполне возможно, – отозвался Маркхем. – Но лично мне многие детали не ясны.
– Зато главное ясно. А когда главное есть, хочешь не хочешь, все как в мозаике становится на свои места. Посудите сами, – продолжал Ванс, – первое убийство Штамму было совершить крайне просто. Он устраивает прием и приглашает на него таких людей, любого из которых можно обвинить в дурном отношении к Монтегю. Причем он уверен, что гости его обязательно пойдут купаться, и Монтегю с его раздутым тщеславием непременно захочет нырнуть первым. Все было рассчитано: и грандиозная попойка, и инсценирование собственного опьянения. Ведь из всех собравшихся трезвых было только трое: он, Лиленд и мисс Штамм.