– Ничего.
Я всего лишь фыркнул. Этот носорог вбил себе в голову, что стоит Дженнету взглянуть на девушку и улыбнуться ей, как она начинает таять, будто мороженое под летним солнцем. А фактически ради денег он был готов жениться на дочери карманника.
Они принялись задавать вопросы – особенно Саул, – получили ответы и удалились. Вульф немедленно впал в транс. Я не стал его тормошить, ибо тринадцать часов было его временем. Впрочем, я не сомневался, что долго наслаждаться покоем ему не удастся. И действительно, вскорости появился дворецкий, а за ним горничная – оба с подносами. У горничной был синяк под ногтем указательного пальца правой руки. Его я заметил, когда она чуть не залезла в мой стакан с молоком. Она хотела было остаться в комнате нас обслуживать, но, разумеется, Вульф немедленно отослал ее прочь.
Когда он приподнимал крышки с красивых фарфоровых мисок, на его круглой физиономии ясно отражалась жестокая борьба между нетерпеливым ожиданием любителя вкусно поесть и желанием показаться человеком беспристрастным и не заинтересованным в мелочах жизни. И такое его постигло разочарование, когда из-под крышек абсолютно ничем не запахло, что я едва не прослезился. Словно не веря самому себе, он заглянул внутрь.
– Там наверняка нечто аристократическое, – заверил я, потирая руки от удовольствия. – Соус Хенсона или вальдорский салат с трюфелями, а после него холодный чай с вафельками…
– Великий боже, и о чем они только думают? – произнес он в отчаянии.
Из чисто эгоистических побуждений я спустился на кухню и выпросил у них пару кусков холодного вареного мяса, мягкий хлеб и кофе.
Не успели мы покончить со скудной трапезой, как распахнулась дверь и вошел мистер Крамер.
– Оказывается, вы работаете на мистера Данна? – заметил он голосом, которым обычно говорил о погоде.
Вульф недовольно буркнул:
– В жизни не едал такой скверной пищи!
Я подтвердил его заявление глубоким вздохом.
– Моя была не лучше, не беспокойтесь. Недалеко отсюда, в кафе. – Крамер кивнул и внимательно посмотрел на Вульфа. – Похоже, ваши чувства сродни моим. Ненавижу иметь дело с представителями элиты. Мерзкие политиканы! Стоит чуть-чуть повернуться, как сразу видишь ограничительный знак. Стоп-сигнал. У меня для вас поручение от комиссара полиции.
Вульф только хмыкнул.
Крамер по своей привычке сунул в рот незажженную сигару и сказал:
– Может, вы слышали о нем: его фамилия Хомберт. Так вот, он хочет донести до вас, что в этом деле разглашение любой информации пока недопустимо. По его мнению, вы настолько умны, что сами должны понимать, какая тут требуется деликатность и осторожность, ведь речь идет о высших слоях общества. Я, естественно, считаю, что нам лучше работать заодно. Например, если вы объясните, чем эти люди занимались вчера в вашей конторе, то польза будет нам обоим.
– Спросите у них, – посоветовал Вульф.
– Да спрашивал я. Поразительная компания. Некоторые по своей эксцентричности даже вам не уступают. Правда, мисс Данн – особа уравновешенная. Ну и адвокат Прескотт, конечно. Он мне про завещание рассказал. И все они в один голос уверяют, будто поручили вам достигнуть соглашения с мисс Кари. С каких пор вы увлеклись арбитражем?
– Ближе к делу! – нетерпеливо буркнул Вульф.
– Хорошо. Так они действительно приезжали вас уговаривать?
– Да.
– Но разве сама мисс – Кари не присутствовала? Кстати, вы бы могли сразу мне объяснить, кто она такая, но, очевидно, я слишком многого захотел. И потом, у них же свой адвокат имеется. Почему они вам это поручили? По-моему, они вполне могли справиться и без вас.
Вульф пожал плечами.
– Им порекомендовали меня как находчивого, умного, энергичного и не слишком разборчивого в средствах человека.
– Черт возьми, ну и что же?.. – Крамер достал сигару изо рта и принялся внимательно изучать ее кончик. – Повторяю, мне совершенно непонятно, зачем вы им понадобились, раз у них есть хороший и опытный адвокат? Я хочу, чтобы все встало на свои места. Может, они подозревают, что Ноэля Хауторна убила мисс Кари? Тогда от вас им требуются доказательства ее вины. Вот такая работа были бы для детектива. Предположим, Кари подписывает бумагу о передаче денег, а вы заявляете, что для уличения ее в убийстве доказательств практически нет. Тогда все и будут удовлетворены, кроме, разве, самого Ноэля Хауторна, но он уже не сможет пожаловаться. Как вам нравится ход моих рассуждений?