Что касается Вульфа, то он смотрел вовсе не на Дэйвиса.
– Ну, мистер Прескотт, – сказал он, – теперь дело за вами. У меня есть парочка вещественных доказательств, но прежде, чем я их представлю, нам нужно достичь полного взаимопонимания. Ваша попытка спасти доброе имя фирмы не удалась. Убийца мистера Хауторна и мисс Кари скоро будет наказан. Мы предоставляем вам последний шанс облегчить собственную участь и помочь его разоблачить. – Вульф взглянул направо. – Мистер Скиннер, я действительно располагаю доказательствами. Но хочу, чтобы первым заговорил мистер Прескотт. В случае, если сведения окажутся для правосудия ценными, я буду настаивать, чтобы прокуратура не привлекала его к ответственности как соучастника мошенничества.
Само собой, пробасил Скиннер, – – Широкой огласки мы не допустим. Голос у него был ужасно унылым. – Только не надо забывать, что все зависит от сути показаний. – Он внимательно поглядел на Прескотта. Теперь послушайте меня. Если вы и впрямь сумеете нам помочь, я охотно сделаю для вас то же самое. Но коли станете упорствовать и что-то скрывать, тогда помогай вам бог. Вы попросту разделите участь преступника, какими бы благородными соображениями ни мотивировался ваш поступок.
Теперь все уже смотрели на Прескотта. Его лицо и прежде представляло интересное зрелище. А теперь, помимо синяков, ссадин и сильной припухлости, оно еще приобрело кирпично-красный оттенок, словно где-то произошла закупорка сосудов и вся кровь сконцентрировалась в одном месте.
К Дэйвису Прескотт не поворачивался. Он даже на Скиннера не осмеливался взглянуть, поскольку тот сидел с Дэйвисом рядом. Его левый здоровый глаз и правый, в виде узенькой щелочки, были устремлены на Вульфа.
– Что… чего вы от меня ждете? Я… что я должен рассказать?
– Правду, сэр. Чистую правду. О завещании. И о…
Дэйвис не выдержал:
– Не валяйте дурака, Гленн. Держите рот на замке!
– С завещанием, – ровным голосом повторил Ниро Вульф, – Дэйвис в любом случае погорел… Какую сумму Хауторн отказал мисс Кари?
– Он… нет, не могу…
– Говорите! Живее! – гаркнул Скиннер.
И Прескотт не «сказал», а прошелестел:
– Он ей ничего не оставил. Ее имя вообще не было упомянуто.
– Ясно. А жене?
– Свыше двух миллионов долларов. По миллиону каждой сестре. Единовременные пособия слугам, племяннику и племяннице не были изменены. И миллион в научный фонд Варнейского колледжа.
– Замечательно. Арчи, запомни. Вы же понимаете, мистер Прескотт, что я бы мог просто завалить вас вопросами. Но предпочитаю этого не делать. Вы сами все объясните. Итак?
Багровые пятна на физиономии Прескотта постоянно меняли свою интенсивность. Однако голос его зазвучал почти с прежней силой и уверенностью:
– Ну что же, слушайте: когда мы встречались с мисс Кари во вторник, она мне все объяснила. Это и правда! дело рук Юджина Дэйвиса. Нейоми была с ним в сговоре…
– Проклятый сопляк! – выкрикнул Дэйвис, вскакивая на ноги.
Крамер подскочил одновременно с щш. Ну и я, конечно, тоже, впрочем, опять напрасно. Дэйвис стоял неподвижно и, презрительно глядя на Прескотта, говорил изменившимся от возмущения голосом:
– Так вы предаете меня? Трус и негодяй! Рассчитываете спасти шкуру, свалив собственную вину на другого? Мне очень жаль, что я поколотил вас, что вообще до вас дотронулся. Это вы ее убили. За нее, за старого Данвуди, за всех, кто собрался сейчас в этом кабинете, я и расквасил вашу физиономию – единственное, на что оказался способен. Да, я хотел вас прикончить, охотно в этом признаюсь. Характера не хватило. Твердости… Только изуродовать смог. А теперь вы угодили в ловушку, расставленную этим человеком. Вообразили, будто обманули его, будто он действительно верит в мою вину и вам удастся выйти сухим из воды? Какая наивность! Впрочем, нет: трусость и подлость!
Дэйвис повернулся к Вульфу.
– А вы на самом деле умный человек. – Это было сказано с горечью. – Чертовски умный. И разумеется, вы совершенно правы. Преступник – Прескотт. Вам нужно было заставить меня говорить, и вы своего добились. Он возжаждал Нейоми еще шесть лет назад, но тогда она предпочла меня. Он всегда ее хотел – хитрый и осторожный интриган. Страсть буквально снедала его изнутри. Я знал это, но не мог отказаться от Нейоми, мне и в голову не приходило, до какой степени он истерзан, пока в пятницу она сама не поведала о его фокусе с завещанием и о предложении руки и сердца. Мисс Кари согласилась выйти за него замуж. Вы абсолютно верно ее оценили, она и вправду была честолюбива, жадна и неразборчива в средствах, но теперь… словом, ее больше нет.