– А разве вы не понимаете?
Штамм пришел в полное замешательство.
– На что вы все время намекаете?
– Только на то, мистер Штамм, – Ванс говорил мягко и тихо, – что каждый, с кем мы беседовали, имел особое мнение о смерти Монтегю, но тем не менее нам кажется, что пахнет здесь грязной игрой…
– А тело? – прервал его Штамм. – Тело вы еще не нашли? Это может многое прояснить. Что, если он просто ударился о воду?
– Нет, пока Монтегю не найден. Пошарить в бассейне еще не успели…
– Зпачит, нет, – свирепо перебил его Штамм. – Так вот, рядом с фильтром расположены два шлюза, которые можно открыть, чтобы спустить из бассейна воду. Там и штурвал есть. Я каждый год это делаю для очистки резервуара.
– О, это просто замечательно. А, сержант? – Он снова обратился к Штамму: – А не трудно с этим штурвалом управляться?
– Четверо мужчин сделают все за какой-нибудь час.
– Отлично, значит, займемся этим утром. Кстати, один из сотрудников сержанта не так давно слышал в бассейне громкий всплеск.
– Наверное, упала часть скалы, – сказал Штамм. – Она уже давно едва держалась. А какое это имеет значение?
– Мисс Мак-Адам была очень расстроена.
– Истерия, – огрызнулся Штамм. – Наверное, Ли-ленд наговорил ей всякого… Однако к чему вы клоните?
Ванс едва заметно улыбнулся.
– Честное слово, не знаю. Но сам факт исчезновения человека в Луже Дракона почти всем кажется очень странным. Никто не верит, что это несчастный случай.
– Вздор! – Штамм приподнялся на локтях. Лицо его сморщилось, глаза слабо заблестели. – Разве не может человек просто утонуть? Зачем здесь полиция толчется? – Хриплый голос его звучал все громче. – Монтегю! Ха! На земле без него будет только лучше. – Штамм совсем разбушевался. – Монтегю нырнул в бассейн, так? Обратно не вынырнул, так? Разве это причина, чтобы беспокоить меня, когда я болен?..
И тут все смешались, поскольку дверь в холл распахнулась и с лестницы раздался ужасающий, леденящий кровь женский крик.
Глава 5
Водяное чудовище
Крик повторился еще раз, и наступила тишина. Хит рванулся к двери, на ходу вытаскивая пистолет из кармана плаща. Но Лиленд прикоснулся к его плечу.
– Не тревожьтесь, – сказал он спокойно. – Все в порядке.
– Черт возьми! – Хит отшвырнул его руку и шагнул обратно.
Все в доме пришло в движение: стали хлопать двери, послышались взволнованные голоса.
– А ну, все по местам! – заорал Хит. – И тихо сидеть!
Перепуганным гостям не оставалось ничего другого, как повиноваться злобному выкрику сержанта. А тот угрожающе повернулся к спокойному, как всегда, Ли-ленду.
– Кто и откуда кричал? Отвечайте!
Но вместо Лиленда заговорил Штамм, обращаясь при этом к Вансу:
– Бога ради, джентльмены, уезжайте отсюда! Вы и так уже порядком здесь напакостили… Уезжайте, говорю! Немедленно! – Он резко повернулся к Холлидею. – Доктор, поднимитесь, пожалуйста, к матери и дайте ей что-нибудь от сердца. А то в этом сумасшедшем доме у нее опять будет приступ.
Доктор ушел, сердито стуча каблуками. Ванса, казалось, ничуть не удивил этот инцидент. Спокойно затягиваясь сигаретой, он задумчиво разглядывал Штамма.
– Нам очень жаль, что пришлось побеспокоить ваших домочадцев, – сказал он наконец. – Какие нервы у всех слабые… Надеюсь, к утру люди отдохнут. Пойдемте вниз, мистер Маркхем.
Лиленд благодарно кивнул.
– Да, да, так будет лучше. – И пошел впереди нас, указывая дорогу.
Мы снова очутились в гостиной. Ванс уселся на старое место и вопросительно взглянул на Лиленда, ожидая объяснений. Тот принялся обстоятельно набивать трубку и, лишь закончив эту процедуру, заговорил:
– Это кричала мать мистера Штамма, Матильда Штамм. Она на третьем этаже живет. Понимаете, женщина эта неуравновешенная… – Он покрутил пальцем у виска. – Но не опасная, рассеянная только: у нее бывают галлюцинации, приступы какие-то с бредом.
– Похоже на паранойю, – заметил Ванс. – Может, ею и страхи овладевают?
– Вроде бы, – ответил Лиленд. – Психиатры даже предлагали поместить ее в санаторий, но Штамм и слышать об этом не захотел. Засунул ее на третий этаж и никуда не выпускает. Причем физически она совершенно здорова, да и в беспамятство впадает крайне редко. Но тем не менее выходить ей не позволено. Зато в ее распоряжении балкон и оранжерея. Она редкие растения разводит.
– А все же как часто бывают эти приступы?
– Да раза три в год, не больше, хотя голова ее постоянно забита странными идеями.
– В чем же они заключаются?
– Да в чем угодно. То с воображаемыми людьми спорит, то рыдает, переживая события, происшедшие в далеком детстве, то грозит кому-то.