– Ну, все ясно, – кивнул Ванс, закурил и спросил неожиданно: – А на какую сторону выходят балкон и оранжерея миссис Штамм?
Лиленд коротко взглянул на Ванса и опустил глаза.
– На северную.
– Так! – Ванс вынул изо рта сигарету. – К бассейну, значит?
Лиленд кивнул и, поколебавшись, сказал:
– Понимаете, этот пруд треклятый как-то странно на нее действует. Ведь именно он основной источник ее галлюцинаций. Часами может на него смотреть, а сиделка ее, по фамилии Шварц, утверждает, что миссис Штамм даже спать не ложится, если не посмотрит на бассейн.
– Как интересно… Кстати, мистер Лиленд, вы не знаете, когда бассейн был реконструирован?
Лиленд наморщил лоб.
– Точно не скажу. Дамбу еще дед Штамма построил. Но ничего усовершенствовать он даже не собирался. Стенки бассейна облицевал отец Штамма – Джошуа Штамм. А уже лично Штамм устроил фильтры и шлюзы: вода раньше была не очень-то чистой.
– А бассейн как-нибудь называется? – спросил Ване.
Лиленд пожал плечами.
– Да бог его знает. Индейцы по-всякому говорят: «место дракона», «пруд дракона», «место водяного чудовища». Водяным драконом даже детей пугают.
– Сейчас не время об этом разговаривать, – нетерпеливо сказал Маркхем.
– Тихо, тихо, дорогой мой, – успокоил его Ванс. – Только теперь я начинаю понимать, почему все в этом доме полны сомнений и предчувствий. – Он улыбнулся и снова обратился к Лиленду: – Кстати, миссис Штамм и раньше так кричала?
Лиленд наклонил голову.
– Бывало. Но совсем по-другому. Сейчас, похоже, она чего-то боится, а чего, сама не может понять. Страхи ее подсознательны, они не имеют материального воплощения…
Но тут распахнулись портьеры, и в комнату буквально ворвался, доктор Холлидей.
– Хорошо, что вы здесь, джентльмены, – сказал он. – Миссис Штамм хотела бы побеседовать с вами. Она в плохом состоянии, но это с ней случается. В общем-то ничего серьезного, если бы она не отказалась принять успокаивающее… Я бы даже просить об этом не стал, но в сложившихся обстоятельствах…
– Я им уже все объяснил, – спокойно сказал Лиленд.
Доктор облегченно вздохнул.
– Вот и славно. Откровенно говоря, джентльмены, я очень обеспокоен. Она непременно желает видеть полицию. Немедленно. – Он помолчал. – Может, это и к лучшему будет, если вы не станете возражать. Правда, должен предупредить, что не исключена непредвиденная реакция, но ваша тактичность…
– Мы все понимаем, доктор, – – произнес Ванс и добавил многозначительно: – Наверное, от этой встречи пользу получат все.
Мы поднялись на третий этаж вслед за доктором, прошли по широкому коридору и попали в ярко освещенный громадный холл, обставленный в стиле викторианской эпохи. На полу лежал потрепанный темно-зеленый ковер, а стены были оклеены обоями в тон. Зеленый атлас на креслах давно выцвел и стал белесым. Спальня миссис Штамм как две капли воды походила на эту комнату. Отличалась она только наличием кровати, камина и картин на стенах.
Высокая седая женщина в переднике окинула нас мрачным взглядом и поднялась было на ноги.
– Вам лучше остаться, мисс Шварц, – сказал доктор.
Сама миссис Штамм стояла у окна в дальнем конце комнаты. От нее веяло странным холодом. Обеими руками она держалась за спинку кресла, и в ее глазах был какой-то затаенный испуг. Несмотря на свой невысокий рост и стройную фигуру, она производила впечатление энергичной и сильной женщины. Такие мускулистые руки, как у нее, подошли бы скорее мужчине. (Мне даже подумалось, что она вполне могла бы поднять свое кресло и швырнуть в нас.) Римский нос ее портила излишняя крючковатость, рот – сардоническая улыбка, а черные волосы – седые пряди. На ней было красное шелковое кимоно до самого пола.
Доктор Холлидей кратко представил нас, но она даже внимания на это не обратила, продолжая улыбаться гак загадочно, будто известно ей было нечто для нас непостижимое. Но улыбка вдруг исчезла, и лицо ее исказилось от страха.
– Это сделал дракон! – Были первые слова. – Говорю вам, что это сделал дракон! И ничего тут не изменишь!
– Какой дракон, миссис Штамм? – спокойно спросил Ванс.
– Какой! – презрительно усмехнулась она. – Да тот, что обитает в бассейне под моими окнами. – Она махнула рукой куда-то вниз. – Отчего, по-вашему, это место называют Лужей Дракона? Да оттого, что здесь его дом, дом старого водяного чудовища, который охраняет жизнь и счастье Штаммов. Дракон приходит в ярость, когда моей семье угрожает опасность, и поднимается из воды.
– А почему вы думаете, – голос Ванса звучал мягко и вежливо, – что именно дракон виновен в случившемся сегодня ночью?