– Не показалось ли вам что-нибудь странным во вчерашнем исчезновении Монтегю?
– Странным? – раздумчиво переспросил Грифф и прищурился. – В каком смысле? Конечно, сказать, что ничего странного там не было, я не могу, но будь я проклят, если сумею что-то конкретное сформулировать.
– Все это общие слова, – произнес Ванс. – А мне нужны точные сведения.
– О чем это вы толкуете? О какой точности? – Грифф явно старался прикинуться простачком. – По-моему, ничего элементарнее быть не может, когда такой парень, как Монтегю, готовый всегда и отовсюду нырять, однажды не выныривает. Но вот поди ж ты, когда это случается, мы все на ушах готовы стоять, лишь бы откопать тут какие-то странности.
– Да, да, конечно. Но, насколько я могу судить, здесь все не так уж ясно. – Ванс едва сдерживал раздражение. – Мне известно, например, что за последние двое суток в доме создалась такая ненормальная обстановка, что классифицировать эту трагедию как несчастный случай не представляется возможным.
– Вот насчет обстановки вы правы, – прохрипел Грифф. – Убийство буквально висело в воздухе, если вас это интересует. Но Монтегю не отравили, не застрелили, он не вывалился из окна и не сломал себе шею, поскользнувшись на лестнице. Он у всех на глазах прыгнул с трамплина.
– В этом-то вся и загвоздка… По моим сведениям, вы, мистер Лиленд и Татум пытались найти его.
– По крайней мере, это было в наших силах. – К Гриффу снова вернулось воинственное настроение. – Хотя с моей стороны такой поступок был обыкновенным жестом. Дело в том, что я неважно плаваю, и, даже если бы наткнулся под водой на Монтегю, еще неизвестно, кто бы кого за собой утащил. Но согласитесь, бездействовать, когда на ваших глазах человек покидает этот бренный мир, весьма непросто и крайне неприятно.
– Это было очень благородно с вашей стороны, – равнодушно пробубнил Ванс. – Кстати, я слышал, что Монтегю был помолвлен с мисс Штамм.
Грифф кивнул и затянулся сигаретой.
– Никогда не понимал, как это могло случиться. – Тон у Гриффа сделался философским – Красивые женщины почему-то всегда влюбляются в таких типов. Но эта помолвка, я думаю, рано или поздно была бы расторгнута.
– Вы не обидитесь, если я спрошу о ваших чувствах к мисс Штамм?
Грифф даже рот раскрыл от удивления, а потом рассмеялся.
– Понимаю, куда вы клоните. Только не надо считать меня опереточным злодеем. Конечно, я люблю Бернис. Да все ее любят. А для остального я и слишком стар, и слишком опытен. Люблю я ее просто как отец. Она за советом ко мне частенько бегала, если Штамм бывал под градусом. И клянусь богом, советы я ей давал хорошие! Только вчера, например, объяснил, какую она делает глупость, собираясь замуж за Монтегю.
– И как она восприняла это?
– Так же как любая другая женщина – высокомерно и презрительно. Никому из них подобные советы не нужны. Даже если они сами задают вам вопросы, ответов ждут только таких, которые хотят услышать.
Ванс сменил тему разговора.
– А что вы лично думаете о случае с Монтегю?
Грифф неопределенно развел руками.
– Треснулся головой о дно – и готов. А что тут думать?
– Не знаю, не знаю, – сказал Ванс. – Но версий здесь хоть пруд пруди. Я очень надеюсь, что вы поможете пролить нам свет на эту историю. – Говорил он спокойно и учтиво, но взгляд его был холоден.
Какое-то время Грифф этот взгляд выдерживал, но в конце концов и его лицо превратилось в непроницаемую маску.
– Я вас прекрасно понимаю, – спокойно сказал он. – Но послушайте доброго совета, друг мой, забудьте об этом. Монтегю получил то, чего хотел. И в результате угодил всем. Вы можете сидеть здесь хоть до второго пришествия, но факт останется фактом: Монтегю утонул случайно.
Ванс усмехнулся.
– Бог мой! Уж не думаете ли вы, что мы только и мечтаем копаться в смерти Монтегю?
Грифф наклонился вперед и потер рукой подбородок.
– Я ничего не думаю, друг мой. Я только разговариваю с вами.
– Мы вам дьявольски благодарны. – Ванс отшвырнул окурок в сторону. – Кстати, неплохо было бы тут немного осмотреться…
Но договорить он не успел. На лестнице послышался какой-то шум, а вслед за ним сердитый, хриплый голос хозяина поместья.
– Отпустите меня. Я сам знаю, что мне делать.
Распахнулась дверь, и в гостиную влетел Штамм.
Позади маячил доктор Холлидей, тщетно пытающийся унять его. В одной пижаме, с растрепанными волосами, Штамм гневно накинулся на Гриффа.
– Что ты тут наболтал полицейским?
– Рудольф, дорогой мой, – Грифф встал, – я не болтал ничего абсолютно. А собственно, какие у тебя основания для беспокойства?