Скрепя сердце Маркхем тоже поплелся за ним.
– Одно радует: то, что вы не питаете никаких иллюзий, – ядовито заметил он. – Сперва я подумал было, что вы самого дракона ищете.
– Нет, – улыбнулся Ванс. – Легенды утверждают, что Пиаза никогда не показывается на глаза людям, хотя в восточной мифологии превращается порой в прекрасных женщин.
Штамм, который шел впереди меня, резко остановился и потер рукой лоб.
– Я бы просил, джентльмены, не упоминать больше этих чертовых драконов. Мои нервы уже на пределе.
– Простите, – пробормотал Ванс. – Мы не хотели вас расстраивать.
Добравшись до конца настила, он уставился себе под ноги. Мы притихли. Солнце пекло немилосердно, было трудно дышать. Я смотрел на Ванса, и действия его казались мне совершенно бесполезными. Несмотря на все уважение к нему, я почти был готов согласиться с Маркхемом…
И вдруг Ванс опустился на колени.
– О моя тетушка! – послышались его слова. – О моя славная, дряхлая тетушка!
А вслед за этим начались совсем уже невероятные вещи: нацепив монокль, он на четвереньках быстро пополз по грязи.
– Что случилось, Ванс? – испуганно крикнул Маркхем.
Ванс нетерпеливо отмахнулся.
– Одну минуту!
Он прямо дрожал от возбуждения.
– Не подходите сюда!
И двинулся дальше.
В полном молчании мы застыли на своих местах. Наконец он поднялся на ноги, прошел к скалам и зашагал вдоль берега. Глаза его не отрывались от песчаного дна. Остановился он почти рядом с нами.
– Сержант, перебросьте-ка сюда какую-нибудь доску.
Хит с готовностью повиновался, и Ванс сделал нам знак подойти. Со странным волнением мы направились к нему. Его бледное лицо и возбужденный вид свидетельствовали о какой-то находке. Волнуясь, мы приблизились к нему, но ничего необычного не увидели. И тогда Ванс нагнулся низко-низко.
– Взгляните, Маркхем! Да, да – это следы! Начинаются они у трамплина и ведут к дамбе. Потом запутываются и тянутся во всех направлениях, а в самом центре бассейна образуют круги.
Сперва мы не видели ничего, но Ванс настойчиво указывал под ноги пальцем, мы присмотрелись – и ужас охватил нас.
Это был отпечаток громадной лапы дюймов четырнадцати длиной, чешуйчатый. А рядом – еще и еще – парные следы, левые и правые. Но самым страшным оказалось то, что это были трехпалые следы легендарного чудовища.
Глава 9
Новое открытие
От растерянности и испуга мы несколько мгновений не могли вымолвить ни слова. Хит и Сниткин обалдело хлопали глазами. Ошарашенный Маркхэм, прижав руки к груди, нервно хихикал. Сам я так и замер на месте, безнадежно пытаясь что-то произнести, но слова застревали в горле.
Однако более всех был потрясен Штамм. Еще никогда я не видел столь подавленного ужасом человека: лицо побледнело даже больше, чем ночью, тело сотрясала дрожь. Потом он внезапно побагровел и хрипло и страшно застонал.
Из оцепенения нас вывел только холодный, равнодушный голос Ванса.
– Очаровательные следы, – сказал он протяжно. Они говорят о… чем?.. Впрочем, давайте вернемся на берег.
Уже на тропинке Штамм нервно ухватил Ванса за рукав.
– Ч-ч-то… вы с-собираетесь делать? – запинаясь, спросил он.
– Пока ничего, – небрежно ответил Ванс и обратился к Хиту: – Сержант, мне бы хотелось иметь фот окопии этих следов. Правда, скоро придется открыть шлюз, но пока время есть.
Сержант окончательно взял себя в руки.
– Вы их получите, сэр. – И приказал Сниткину: – Следы зарисуйте и измерьте. Срочно. Потом сфотографируйте. И тут же отдайте размножить. Когда закончите – отчет немедленно ко мне.
Ванс улыбнулся серьезной деловитости Хита.
– С этим вопросом все, – сказал он. – Пожалуй, теперь можно вернуться в дом. Здесь нам больше делать нечего… Короткая прогулка, а?
Мы прошли через фильтр в сторону кабинок. Вода уже поднялась на целый фут. Обернувшись, я увидел, как Сниткин колдует в бассейне над следами дракона. Во всей нью-йоркской полиции не было человека, который бы работал со следами лучше и быстрее Сниткина. Особенно он отличился с таинственными отпечатками на снегу возле особняка старого Грина. (См. роман С. Ван-Дайна «Дело об убийстве Грина». – Прим. пер.)
Возле кабинок мы свернули к каменной лестнице, ведущей к дому. И тут Ванс остановился.
– Сержант, а вещи Монтегю вы забрали из раздевалки? Если нет, можно взять их сейчас. Вдруг там что-нибудь найдется… Записка о самоубийстве, например, письмо с угрозами или другой веселенький намек из тех, что так любят репортеры. – Несмотря на шутливый тон, видно было, что столь невероятная ситуация задела его за живое.