Следующий замах я успеваю перехватить. Пальцы с силой сжимают черную клюку, и я ухмыляюсь, радуясь маленькой победе.
– Тц! – Он недовольно кривится и выдергивает палку из моих рук. – Ты шумишь, как испуганный кролик, которого взяли за уши. И воняешь, как публичный дом после праздника.
– Не твое дело, старый крот! Говори, кто ты и зачем пришел, или проваливай!
– Кто я? – ухмыляется он с издевкой. – Сам же сказал: старый крот. Так и зови.
– Чего? Принимаешь меня за дурака? – Я снова начинаю злиться. – Назови свое имя.
– А чем тебе Крот не нравится? Имена – они как подштанники: иногда их надо менять. Крот мне вполне подходит.
Две впалые ямы вместо глазниц поворачиваются в мою сторону, широкий рот искривляется в глумливой улыбке. Вот мерзкий хрыч! С рычанием я приближаюсь к нему, хватаю черную клюку, но отнять не могу. Жилистые руки старика оказываются неожиданно сильными. На мгновение он ослабляет хватку – есть! Рывком вырываю палку, и она впечатывается мне в лоб. Да чтоб тебя!
– Посмотри, насколько ты жалок. Не можешь справиться со старым Кротом, – спокойно говорит монах, когда я в ярости бросаю клюку на пол. – А все потому, что гнев ослепляет. Я без глаз вижу больше, чем ты.
– Так вжился в роль монаха, что уже проповеди читаешь? – говорю я, стараясь взять себя в руки. – Чего тебе надо?
– Ты задаешь не те вопросы, собрат. Намного важнее, что надо тебе.
Я стискиваю зубы и чувствую, как на загривке проступает чешуя, выдавая мои эмоции.
– Мне нужно одно – свобода. Остальное меня не волнует.
– И ты думаешь, эта ледяная сучка вернет тебе ильор, если будешь плясать под ее дудку? – Крот хрипло смеется, а мне остается только молча сжимать кулаки. – Она использует тебя так же, как все люди использует драконов. Пока не превратит в послушного щенка, готового лизать ее ноги.
– Этого не будет.
– Неужели? – Крот щелкает языком. – А по-моему, ты уже мечтаешь ее поиметь. Небось и на девок других не стоит.
– Заткнись, ты, кусок…
– О-о, задел за живое? – Старик нагибается, поднимает свою палку. Я дергаюсь назад, однако он лишь усмехается и кладет клюку на колени. – Не обманывайся, собрат: сила ильора непреодолима. Но я помогу тебе его вернуть.
Недоверчиво смотрю на дракона, облаченного в монашескую рясу.
– Что взамен? – цежу сквозь зубы.
– Взамен ты будешь послушным мальчиком. Поможешь своей северной красотке найти Око Богини, а затем…
– Отдам его тебе?
– Так и знал, что ты только прикидываешься идиотом, – замечает Крот и шутливо грозит мне указательным пальцем. – Сделай все правильно – и ильор вернется к тебе.
– А что с северянкой? – спрашиваю я, чуть помедлив.
– А что с ней? Можешь трахнуть ее или убить. Или и то, и другое – мне без разницы. Главное, найди Око. Или ты способен только пускать слюни на задницу своей хозяйки?
Я тихо рычу, чувствуя, как его слова оседают в груди горячими углями.
– Ты забыл? Я не могу ослушаться ее приказа.
– Когда придет время, я помогу тебе. А сейчас... – Крот встает, опираясь на свою палку, и с уверенностью зрячего шагает к двери, продолжая говорить под стук клюки: – Сейчас грейся у ее огня, пока не сожжешь крылья. Некоторые ради такого плена готовы терпеть любые оковы.
Я хватаю его за плечо, вынуждая остановиться.
– Ты знал, что встретишь меня здесь? И о северянке тоже? Откуда?
– Богиня послала видение, – отвечает он и стряхивает мою руку с плеча. – Или я просто перебрал вина. Уже и не помню.
Крот покидает комнату, но его запах все еще здесь. И четки, забытые на полу. Я поднимаю браслет с гладкими бусинами и прячу в карман штанов – как раз успеваю до того, как за дверью раздаются чьи-то шаги. Быстрые, легкие, совсем не похожие на стариковское шарканье. Они затихают, сменяясь вежливым стуком.
– Кого там принесло?!
Тишину прорезает тонкий девичий голос, безбожно коверкающий слова:
– Аллая приказ принести еда. Я принести.
– Входи!
В комнаты осторожно просачивается служанка с подносом в руках. Чернявая, тоненькая, большеглазая – довольно миловидная по человеческим меркам. Семенит к столику, расставляет посуду: пиалу с кашей, тарелку с мясом, от аромата которого урчит в животе, высокий кувшин и чашки.