👉 https://litnet.com/shrt/21Q2
Глава 14. Бой
Алисия
– Она вырвала себе ильор, – говорю я, как наяву видя картинку из прошлого. – Первый в истории дракон, лишенный камня, вырвал его по собственной воле, чтобы принести в дар человеку.
Габор ахает. Кайдон резко поворачивает голову, но я не смотрю на него и могу лишь догадываться, о чем он думает. Хотя сейчас меня это мало волнует: перед глазами женщина с красными волосами и окровавленными руками ползет к низкому столику. Ее пальцы, скрюченные от боли, тянутся к высохшему цветку с алыми лепестками и превращают его в труху. Крики разрывают тишину. Чьи-то большие ладони, пахнущие луком, закрывают мне глаза, но до ушей все равно доносятся проклятья, смешанные с диким, нечеловеческим воплем.
– Подарок для истинного ценителя. – Габор довольно улыбается, будто это ему только что достался редчайший кристалл. – И что же стало с драконицей в твоей алой сказке? Страдалица испустила дух от боли?
– Нет, не от боли. От того, что отдала сердце тому, кто не умеет его хранить.
– Трогательная концовка, мне такая по нраву. Вот только… – Он нагибается. Ильоры на его шее и запястьях позвякивают, словно хотят предупредить об опасности и велят бежать отсюда как можно быстрее. Но бежать некуда, и я замираю в ожидании слов, готовых затянуться петлей на моей шее. – Только я не услышал в твоей истории ничего о ребенке, которого пленница родила от генерала. Девочка, должно быть, выросла настоящей красавицей!
Он пытается коснуться моих волос, еще пахнущих краской, но я резко отстраняюсь и едва не падаю с повозки, потеряв равновесие. Габор снова смеется. И смотрит цепко, без капли веселья в глазах.
– Как думаешь, ненаглядная аллая, в какой цене полудраконы на рынках Кархиды? Говорят, сам ал-разим щедро платит за такие игрушки…
Судорожно нащупываю рукоять кинжала, но в этот момент телега резко останавливается, бросая меня вперед. Кто-то хватает сзади, скручивая локти и сковывая движения. Я не могу вырваться – совсем как тогда, в детстве. С той лишь разницей, что теперь никто не закрывает глаза, и я вижу, как охранники обступают меня плотным кольцом.
– Твоя сказка закончилась, аллая. – Габор неспешно спускается с повозки и жадно смотрит на голубой ильор, выскользнувший из складок платья. – Осталось добавить в нее пару штрихов.
Он медленно поднимает руку, не сводя глаз с вожделенного камня, как вдруг замирает с открытым ртом, напоминая выброшенную на берег рыбу. Из горла торговца вырывается сдавленный хрип. Его шею, прямо поверх бороды, сжимают сильные пальцы, на костяшках которых вспыхивает лазурный узор.
– Отпусти ее. – Кайдон, стоящий за спиной Габора, усиливает хватку, превращая его лицо в маску ужаса. – Иначе я сверну тебе шею.
Кожа торговца багровеет, жилы на висках набухают, как канаты. Кайдон сжимает горло еще больше – глаза Габора, вытаращенные от ужаса, чуть ли не вылезают из орбит. Не в силах произнести ни слова, он судорожно машет рукой, и охранники, неуверенно переглядываясь, освобождают меня. На их лицах читаются удивление и растерянность.
– Кайдон, хватит! – Я бросаюсь к своему дракону и хватаю его за руку. – Ты сейчас его прикончишь!
И я бы не возражала против такого исхода, если б он не гарантировал нам мгновенную смерть от рук караванщиков. Они слишком боятся нас, чтобы везти на продажу. Зарежут – и дело с концом. Но с Габором еще есть шанс договориться.
Лазурный смотрит на меня с негодованием. На мгновение мне даже кажется, что он сейчас ослушается прямого приказа. Но нет, пальцы разжимаются – и Габор падает на колени, давясь кашлем и слюной, стекающей по подбородку.
– Взять... их... неме…
Воздух рассекает тонкий свист, и стрела с красным оперением вонзается Габору в глаз. Кулем он оседает в песок и больше не издает ни звука. Кайдон резко оборачивается и в последний момент успевает пригнуться от второго выстрела.
– Разбойники!!!
Крик обрывается противным булькающим звуком и фонтаном крови. Начинается паника. Люди вопят, мечутся, хватаются за оружие. И разбегаются, когда из-за дюн появляются всадники с черными повязками на лицах. Их лошади вздымают тучи песка, а клинки угрожающе сверкают на солнце.
Кайдон движется быстро, изгибаясь, как дикий зверь. Он выхватывает нож из-за пояса мертвого Габора, бросает горсть песка в глаза ближайшей лошади, заставляя ее встать на дыбы, и коротким взмахом обрывает жизнь всадника. Секунда – и второй хватается за горло, будто пытаясь удержать хлещущие из раны брызги. А Кайдон уже разворачивается, его нож описывает в воздухе дугу, перерезая сухожилия на ноге третьего нападающего.