Саир-баши делает знак рукой, и три жилистых работника тут же подбегают к арбе. Обмениваясь короткими выкриками, они начинают возиться с цепями, чтобы увести дракона в загон. Я с тревогой наблюдаю за их действиями. Он точно дойдет? А если не встанет? Сможет ли эмчи осмотреть его прямо здесь?
– Все исполним в лучшем виде, аллая! – говорит саир-баши, от внимания которого не скрылось охватившее меня беспокойство. – А пока отдохни в моем недостойном жилище. О твоем... питомце позаботятся как о собственном сыне.
Я колеблюсь. Оставить Лазурного одного? Но войти вслед за ним в загон – значит привлечь лишнее внимание. Здесь так не поступают. Хозяева не сопровождают своих драконов, это вызовет много вопросов.
– Хорошо, – наконец соглашаюсь я. – Но не повредите его чешую. Обращайтесь бережно.
– Как с яйцом райской птицы! – клянется саир-баши, прижимая ладони к груди. – Эй, лентяи! Подать розовой воды благородной госпоже и подготовить лучшие комнаты! И поживее!
Саир-баши делает широкий жест в сторону дома, его позолоченные браслеты приглашающе позвякивают. Я успеваю сделать всего один шаг – и в этот момент сзади раздается жуткий рев, от которого дрожит земля под ногами.
Время будто замирает.
А затем обрушивается сошедшей лавиной, за которой невозможно поспеть.
За звоном рвущихся цепей и лязгом разлетающихся во все стороны металлических звеньев следуют крики ужаса. Работники саира мечутся в панике: бегут прочь, падают навзничь или, трясясь от страха, прижимаются к арбе.
Лазурный дракон поднимается и расправляет крылья. Он взмахивает огромной лапой и с новым ревом опускает ее на повозку, переворачивая ту вверх дном. Пыль вздымается вихрем, смешиваясь с искрами из-под когтей. Тягловые драконы рвут упряжь. Их глаза дико вращаются, а шеи выгибаются в неестественных позах. Один из них, черночешуйчатый великан, запутывается в сбруе и с пронзительным скулежом заваливается на бок. Совсем рядом слышится душераздирающий крик и хруст. Из-за песчаной пелены я не могу разглядеть, что происходит.
– Держите тварь! – вопит саир-баши, но его голос тонет в нарастающем хаосе.
Лазурный бьет хвостом, отбрасывая в сторону ошметки цепей, и поворачивается ко мне. Я застываю, прикованная его взглядом.
Желтые глаза с вертикальным звериным зрачком горят яростью и жаждой расправы. Это не глаза раба. В них видна мощь существа, которое рождено править миром.
Дракон делает шаг. Потом еще один. Его когти оставляют глубокие борозды в земле.
Кто-то кричит. Кто-то бежит. Но я не могу пошевелиться.
Он нависает надо мной – огромный, яростный, прекрасный в своей дикой силе. Его крылья заслоняют солнце, погружая меня в синеватую тень. Горячее дыхание обжигает лицо. Мое сердце стучит как безумное.
И в следующее мгновение дракон бросается на меня.
Визуализация: Алисия
Друзья, давайте познакомимся с героями истории. Я не художник, но постаралась передать задуманные мной образы.
Алисия и Лазурный дракон
Медный саир
Так ли вы представляли место и героев? Пишите в комментариях!
Глава 3. Сила ильора
Кайдон
Сознание возвращается волнами. Сначала – голоса, напоминающие гул подводного течения. Потом – жгучая боль в сломанном ребре, которая отдает в крыло. Наконец – размытые силуэты людей, копошащихся рядом.
Я выжидаю.
Терплю человеческую вонь, пока двое мужчин с мозолистыми руками возятся с моими оковами. Они перебрасываются короткими, отрывистыми фразами. Певучий язык южан в их исполнении превращается в лающие звуки. Они говорят что-то о чешуйнике – так местные презрительно называют эмчи, относясь к драконьим целителям немногим лучше, чем к самим драконам.