– Зову съерру О’Нил, – пригрозила сестра. – Слышишь?
Я помотала головой, удерживая ее рядом. Облизнув пересохшие губы, села и осмотрелась: гардины все еще были задернуты, отчего в комнате царил приятный полумрак. Мэделин сидела на моей кровати в одном нижнем платье, в нем же она ложилась спать ночью. Значит, прошло совсем немного времени после моего возвращения.
– У тебя вид, будто ты третью неделю между жизнью и смертью. – Сестра негодующе поджала губы и приложила ладонь к моему лбу. Почти сразу ее лицо вытянулось от сильного удивления: – Холодная. Ты почти ледяная, Мари. Не понимаю…
Я передернула плечами, внезапно понимая, что и правда замерзла. Но… потомки драконов не мерзнут!
– Что со мной? – спросила хрипло, с трудом сглатывая. Горло саднило, словно оно стало пересохшим руслом некогда полноводной реки.
– Ты плакала во сне, – шепотом сказала сестра. – Звала на помощь. Говорила что-то о проклятье и почему-то грозилась убить правую руку.
Я нахмурилась, вспоминая размытые картинки. Кто-то преследовал меня во сне, а я не могла найти места, где спрятаться. Все бежала и бежала, пока не поняла, что заблудилась… И тогда меня словно потянуло куда-то, в огромную черную воронку! Я пыталась кричать, но не могла произнести ни звука, и вдруг сверху показалась рука в черной перчатке, дернула меня назад с такой силой, что чуть без волос не оставила…
– Мари, давай расскажем съерре?
– Нет, – я положила руку на колено сестры, – нечего рассказывать. Это был кошмар. Я перенервничала, понимаешь?
Мой голос все больше возвращался к привычному звучанию, а глаза от усиленных морганий почти перестали чесаться и болеть.
– Раньше ты от кошмаров не страдала, – Мэди не сдавалась. – И не плакала во сне никогда.
– Откуда тебе знать? – Я усмехнулась. – Дома у нас разные комнаты.
Несколько секунд сестра придирчиво меня рассматривала, потом кивнула и поднялась с кровати, заявляя:
– Разбудила в такую рань! Теперь непременно появятся мешки под глазами, и принц не обратит на меня внимания!
– Это должно тебя радовать, – напомнила я, – а не огорчать.
– Кто сказал, что я огорчена? – Мэделин засмеялась. – Спасибо!
– Всегда пожалуйста.
О странном пробуждении мы с сестрой быстро позабыли. Тем более что совсем скоро за нами явилась съерра О’Нил, требуя немедленно привести себя в порядок и завтракать. Оказывается, в замок за эту ночь приехало восемь потенциальных невест! И король возжелал видеть всех на утренней прогулке!
– Что значит на прогулке? – Мэделин как раз смотрела в окно. – Там ветер и туман! А я нездорова.
В доказательство она громко закашлялась.
– И надолго у вас эта болезнь? – уточнила гувернантка.
– Кто знает. – Сестра уставилась куда-то в стену и нагнала на лицо загадочное выражение. – Смена обстановки плохо на меня влияет.
– В таком случае вам лучше действительно остаться и соблюдать постельный режим, – неожиданно мягко проговорила гувернантка. – Впереди несколько недель пребывания здесь, и вы еще успеете произвести впечатление на его величество. Позже.
Мы с сестрой удивленно переглянулись, одинаково изумленные услышанным. Я даже собиралась ущипнуть себя, чтобы убедиться, не сплю ли по-прежнему. Но съерра О’Нил быстро вернула нас с небес на землю, договорив с самой милой улыбкой:
– Зато после, когда вы поправитесь, его величество непременно выделит время лично для той, что отсутствовала. И это будет гораздо лучше, чем толпиться среди других девушек, согласитесь? Очень правильная тактика, эра Мэделин.
Сестра поникла.
– Мне уже легче, – сообщила она недовольно. – Я буду счастлива прогуляться вместе со всеми.
– Уверены?
– Более чем!
– Вот и славно, – обрадовалась внезапному исцелению гувернантка. – Тогда поторопимся, эры!
Не успели мы расправиться с завтраком, поданным лакеями прямо в гостевую комнату, как пришли сразу две горничные.
Быстро определившись с нарядами, мы с сестрой были облачены по последней моде, а на головах у нас появились вычурные прически, увенчанные миниатюрными шляпками. Мою горничную звали Кэри, и она оказалась удивительно талантлива и молчалива. Все прихоти исполнялись ею без вопросов, быстро и аккуратно, но на вопросы девушка отвечала односложно, стараясь дать как можно меньше информации.
Прислушавшись к горничной Мэди, с грустью поняла, что той досталась «щебетунья» – более молоденькая и словоохотливая.
Когда мы покидали комнаты в сопровождении съерры О’Нил, девушки остались разбирать наши вещи и приводить в порядок постели.
– Как прохладно, – пожаловалась Мэди, стоило выйти в коридор. – Во дворце вечно гуляют сквозняки. Никому не пожелала бы жить здесь постоянно.