– Как всё это понимать?
Он невинно улыбнулся.
– Я вижу, тебе понравился мой букет. Поверь, я ничуть не хуже. Даже лучше.
Я усмехнулась.
– Откуда тебе это знать?
Слова мои прозвучали довольно грубо, зато правдиво.
Фил поставил брови домиком и сделал жалобные глаза.
– В том-то и дело, принцесса, – проговорил он. – Ты только подумай, нас отправляют в этот чертов запретный город. Еще не известно, вернемся ли мы оттуда живыми. А ни ты, ни я так и не узнаем, как это…
Он замешкался, я же не собиралась ему подсказывать. Как не собиралась и ничего «пробовать». Вот еще!
Фил стянул рубашку целиком, пошарил вокруг глазами, не нашел подходящего места и кинул одежду прямо на пол. Потом принялся за ремень штанов.
– У нас есть почти час, Риша. Пора становиться взрослыми.
– Нет!
Вот черт. Я вынуждена была признать: без одежды парень оказался хоть куда. Хотя откуда мне знать, какими без нее были другие мужчины? Фил первым предстал передо мной вот так…
Я неожиданно покраснела. Он воспринял это как добрый знак.
– Ну же, Риша.
Шепот у него был горячий. Объятия – еще горячее. Губы коснулись моей щеки, пробежались по шее, прихватили мочку уха. Дыхание стало частым, резким.
– Ну же…
Пальцы взялись за пуговки на блузе, дерзкая рука скользнула за ворот.
Я так растерялась, что не сразу оттолкнула его.
– Филипп, прекрати!
– Но почему? – не понял он.
– Потому что я не хочу.
Лицо его неожиданно переменилось. Глаза раздраженно сузились, голос стал резким.
– Ваше высочество изволят ломаться?
Откуда только в голосе взялось столько злости? Мне стало не по себе. Я попыталась уладить дело миром.
– Фил, перестань!
– Ну уж нет. Девичья скромность хороша, когда впереди целая жизнь. Но завтра, может быть, для нас двоих не настанет вовсе. И я хочу узнать, какова на ты вкус. Будет что вспомнить перед смертью.
От этих слов меня покоробило. Я точно не собиралась умирать.
Филипп резко шагнул вперед, больно схватил меня за запястья. Жадно впился в губы.
Я отклонилась назад, отвернула голову.
– Фил, хватит! Мы оба потом будем жалеть.
– Я точно не буду, – хохотнул он. – Я мечтал об этом последние три года. Но ты была слишком неприступной, слишком гордой, слишком правильной.
Что ж, Филипп Крезо, ты сам виноват. Я вырвала ладонь, коснулась медальона на груди. Это заклятие было подготовлено заранее для тварей запретного города, но испытать его пришлось моему другу. Настоящему или бывшему – я уже и сама не знала.
Магия не вызвала никаких спецэффектов. Не было ни искр, ни пламени, ни шума. Только глаза у Фила сделались удивленными, лицо – жалобным, а тело обмякло. Сам он безвольно осел на пол между столом и кроватью.
Я слегка уняла дыхание, погасила ярость, попыталась собраться с мыслями. В голове царил полный сумбур. Как себя вести теперь, я не знала. Только застегнула пуговки на блузе да бросила Филу его рубашку. После сказала, глядя парню прямо в глаза:
– Я не хотела, чтобы всё так получилось. Но если ты еще хоть раз попытаешься это повторить без моего разрешения, я оторву тебе руки.
Парень нервно моргнул.
– Ты знаешь меня, Фил, я не шучу.
Я подняла с пола мешок, накинула на плечи, через шею надела сумку. Только после этого отменила заклятие.
Фил тут же повалился набок. Пробурчал себе под нос что-то невнятное. Я не стала прислушиваться, что именно.
После он поднялся. Глаза его мне так и не удалось поймать. Парень упорно смотрел в пол. Он повернулся спиной, словно вдруг стал стесняться моего присутствия, принялся натягивать рубашку. На лопатке у него, прямо напротив сердца, горело клеймо – дракон, лишенный крыльев.
Мне это показалось весьма странным. Точно такое же клеймо скрывала и моя блуза.
Глава 6. Лес
Лес начинался сразу за воротами. Едва лишь монастырские служки захлопнули за моей спиной восточную калитку, едва звякнул запор, как свиток, полученный из рук наставника, наполнился магией. Ленточка вспыхнула и сгорела сама.