Так, шаг за шагом, я дошла до пересечения двух дорог. Вправо и влево вела целехонькая брусчатка. Впереди зияла огромная яма. Эту часть дороги словно слизало начисто. Не осталось даже обломков каменных плит.
Я достала карту, повертела из стороны в сторону и кисло сморщилась. Путеводная звезда упрямо показывала прямо. И спорить с ней не имело смысла. Вновь пришлось включать третий глаз.
От увиденного я даже отшатнулась. Вот дьявол! Всё вокруг сияло фиолетовым. Этот вид магии мне был совершенно незнаком. Радовало то, что источник ее четко ограничивался злосчастной дырой. Рядом всё было чисто. Ну что же, придется эту дрянь обойти.
Магическое зрение я выключать не стала. Так, на всякий случай. С ним мне было спокойнее.
Справа возвышалось здание, стены которого сохранились почти до второго этажа. На миг стало ужасно любопытно: каким огромным оно могло быть в те стародавние времена? В библиотеке мне как-то попалась книга со старинными гравюрами. Там кто-то любовно нарисовал древние города. Улицы их были застроены настоящими исполинами.
Здание меня почему-то пугало. Я не стала спорить с интуицией и свернула налево, туда, где виднелись развалины чего-то неясного на приличном отдалении от мостовой.
Грунт был твердый, почти как каменный. Не росла на нем даже трава. Это казалось удивительным, но, кроме толстобоких осин, здесь не было никакой растительности. Лишь на самой окраине попадалась ядовитая бузина. Этот город был мертв окончательно и бесповоротно. Он был насквозь отравлен магией.
Обходить пришлось совсем недалеко. Прямо за ямой дорога начиналась вновь. Целая и невредимая. Чистая, как слеза младенца. Я невольно пожала плечами.
– Что здесь случилось? – И тут же сама добавила: – Что бы ни случилось, к счастью, это произошло не со мной.
Я прошла еще немного по обочине, а после вернулась на мостовую. Магией здесь уже не пахло. Всё опасное осталось позади.
***
Позади? Как бы не так! Настоящие странности начались совсем скоро. Нет, здесь не было магических фонтанов, не пугали чернотой уснувшие проклятия. Просто лес вокруг значительно поредел. Вся дорога оказалась усеяна крупной влажной щепой и обломанными ветвями. Что-то странное случилось совсем недавно. Даже листья толком не успели увянуть.
Часть осин была начисто лишена крон. В небо, подобно гнилым зубам, торчали жалкие обломки стволов. Чуть впереди по земле тянулась непонятная борозда. Невольно казалось, что кто-то огромный пытался пропахать древнюю целину, да так и бросил на полпути, не доведя дело до конца.
Я остановилась в нерешительности. Подобные странности лишали меня спокойствия. В голове промелькнули все известные заклятия. Ни одно не могло дать подобного эффекта.
Вновь пришлось включить третий глаз. Ничего. Пусто, чисто. Никакой магии вокруг. Я раздраженно закусила губу. Прошла еще чуть вперед и замерла в полной нерешительности.
Чуть в стороне от дороги, за нагромождением камней, безвольно раскинув руки-ноги, на спине лежало человеческое тело.
Как же я испугалась! Мне сначала показалось, что это кто-то из ребят. Третий глаз проверил путь, попытался найти ловушки. Чисто! От сердца немного отлегло.
Я отключила магическое зрение, чтобы не отвлекало, не тянуло силы, и бросилась к недвижимой фигуре со всех ног. Чем ближе, тем явственнее становилось, что человек, лежащий в лесу, мне совершенно не знаком.
Я слегка сбавила ход и остановилась на расстоянии. Пальцы заученно провели по медальону, губы прошептали другое заклятие, создавая вокруг меня почти незримый щит.
В душе шевельнулось острое сожаление, что я так и не вызнала у Фила, каким заклятием он научился слушать стук сердца. Мне это сейчас очень бы пригодилось: вдруг рядом затаился кто-то еще? Тот, кто ударил этого бедолагу по голове и бросил тут умирать.
А в том, что неизвестный мужчина мертв, у меня не было ни малейшего сомнения. Я сделала еще шаг вперед и пригляделась внимательнее.
Стало даже жалко. Какой красавец! И совсем молодой. Лет двадцать пять, не старше. Русые густые волосы, правильные, даже, скорее, утонченные черты лица. Вид у него был спокойный, умиротворенный. На лице – ни единой царапины. Чистая дорожная одежда. В ножнах на поясе широкий нож.