В обычном лечении для других не могло быть ничего интересного. Вода из фляги тонкой струйкой полилась на льняную ткань. Чуть-чуть, совсем капельку. Воды было дьявольски мало, и ее приходилось беречь.
Я осторожно обтерла затылок вокруг ссадины и поняла, что рана совсем свежая. Кровь еще сочилась понемногу, мне не пришлось отмачивать присохшие волосы. И это было хорошо.
На промытой коже стало видно, что повреждения не так ужасны, как показалось сначала. Ссадина была большой – в половину ладони, но поверхностной. Я даже прицокнула языком и язвительно произнесла:
– Повезло тебе, парень, голова у тебя чугунная. Даже камни ее не берут.
Незнакомец нахмурил брови и беззвучно зашевелил губами. Что он пытался сказать, я разобрать не смогла. Поэтому нанесла на рану мазь, обмотала голову тряпицей и сочла эту часть лечения законченной.
Теперь нужно было осмотреть парня целиком, чтобы понять, нет ли у него других ран и сломанных костей. Я чуть помедлила и взялась за пуговицы на рубашке. Но расстегнуть ничего не успела.
Сильная рука перехватила мои пальцы, губы незнакомца прошептали:
– Не так быстро, милая, не спеши раздеваться, мы почти незнакомы!
Он при этом даже не открыл глаза.
Щеки залило жаром. Лицо заполыхало от стыда. Боги, какой позор! Хорошо, что он так и не пришел в себя. Чтобы я еще хоть раз попыталась осмотреть незнакомого мужчину?!
– Ни за что! – вырвалось у меня вслух.
Я вытянула ладонь из чужих пальцев и задумалась: «Что же делать? Осмотреть его всё равно нужно. Я ведь не смогу сидеть тут с ним до тех пор, пока переломы не срастутся сами собой. Мне еще идти».
Я приложила руку к драконьему медальону на своей груди, вновь включила магическое зрение, зажмурилась, чтобы ненароком не ослепнуть, и прочитала еще одно заклятие. Это был последний способ выяснить, не отшиб ли мой подопечный себе что-нибудь, кроме головы.
А потом открыла глаза. От увиденного перехватило дыхание. Нет, ран не было. Не было и переломов. Лишь от затылка шло неприятное багровое сияние. Остальное тело светилось ровной светло-зеленой аурой. Правда, свечение это совсем не совпадало с контурами мужской фигуры.
За спиной у парня раскинулись огромные невидимые крылья. Они выходили далеко за пределы дороги и были отнюдь не птичьими. Я невольно отшатнулась, прижала ладонь к губам. Передо мной лежал настоящий дракон! Мне впервые довелось увидеть крылатого властелина в человеческой ипостаси.
Мне впервые доведется его убить.
Убить!
Сердце забилось внутри как сумасшедшее. Как его убить? Как? Он же живой? Мне столько лет внушали: человек при встрече с драконом должен испытывать только ненависть.
Я же глядела на красивое лицо, на русые пряди, нелепо торчащие из-под бинта, и ощущала одно лишь сострадание.
«Убить! Убить! – отчаянно звучало в ушах. – Риша, дракона нужно убить! Соберись, вспомни всё, чему тебя учили!»
Я вновь зажмурилась, вдохнула глубоко-глубоко и потихоньку выдохнула. Из глаз неожиданно брызнули бессильные слезы. Да кому я нужна в академии Ордена, если не смогла исполнить свое предназначение при первой же встрече с безжалостной тварью?
Последняя мысль была отрезвляющей. И пока она не выветрилась из головы, я схватилась за сумку, сунула внутрь ладонь, выудила наружу зачарованный кинжал.
– Убить! – вновь прошептала беззвучно.
Я подобралась на коленях к раненому, сжала рукоять кинжала в обеих руках и замахнулась для удара. Миг, еще миг. Сердце от ужаса пропустило удар.
И тут дракон открыл свои зеленющие глаза. Кинжала в моих ладонях он словно и не заметил вовсе. Лицо его просияло счастливой улыбкой. Рука поднялась и погладила меня по щеке.
– Какая же ты красивая, – неожиданно услышала я.
– Да чтоб тебя!
Зеленые глаза опять закрылись. А я так и осталась сидеть с кинжалом в руке, абсолютно ясно понимая, что не смогу воткнуть заговоренное лезвие в беззащитное горло.
Так прошел, наверное, час. Стало совсем темно. Время неумолимо приближалось к полуночи. А меня словно заворожили. Я не могла оторвать взгляда от изумительно правильных черт лица, от красивых губ, от пушистых ресниц. Я с ужасом понимала, что в этом парне мне нравилось всё. Даже то, что он ни капли не человек.