Я смотрел на Ришину хрупкую фигурку и думал: «Кто только додумался отправлять этих желторотиков в такое опасное место? В чью светлую голову пришла сия гениальная мысль? Найти бы и спросить. Прям взять за жабры, сгрести за грудки, впечатать кулак в бессовестную харю и задать вопрос. Так задать, чтобы никогда больше не возникало опасных иллюзий, что можно безнаказанно посылать детей на смерть».
Я тряхнул головой и отогнал сладкое видение. Нечего мечтать, Арвид, нечего расслабляться. Не сейчас. Когда-нибудь настанет момент, и ты сможешь поквитаться с той сволочью, что рискует жизнью Риши.
Моей Риши! Руки сами собой сжались в кулаки. Эту девушку я уже считал своей. Разум сходил с ума, когда она была рядом. Мне нравилось в ней всё: лицо, улыбка, изгибы, копна непослушных волос. Ее запах пьянил не хуже дурмана. А свое нужно защищать.
И я позвал побратима:
– Уголек, лети сюда, ты мне нужен!
Черный ворон скользнул с небес, уселся рядом со мной на мостовую, наклонил набок разумную головушку.
– Ушла кр-р-расавица?
– Ушла, – нахмурился я.
Уголек меня не одобрял. Это читалось в его взгляде.
– Зачем отпустил? Опасность. Всюду.
– Сам знаю, – раздраженно поморщился я. – Рассказывай, что видел.
Ворон переступил с лапы на лапу, поскреб когтями щель меж камней.
– Идут тр-р-рое с р-р-разных стор-р-рон. Птенцы совсем. Желтор-р-ротики.
Он неожиданно повторил вслух мою мысль. Я переспросил:
– Куда идут? К акведуку?
Уголек кивнул.
– Но Риша говорила, что у всех разные задания. И цели тоже разные. И место назначения.
Ворон многозначительно хмыкнул:
– Дур-р-рят нашу кр-р-расавицу.
– Дурят, – согласился я. – Знать бы зачем.
Уголек нахохлился.
– Нельзя отпускать.
Я с ним был согласен, поэтому уточнил:
– Они ее опережают?
Ворон кивнул.
– Двое почти добр-р-рались. Тр-р-ретий немного отстает.
Я задумался. Мне ужасно не нравилось всё, что здесь происходило. Задание это странное. Обман. Место, которое выбрано для испытания. Мне было тревожно за Ришу.
– Лети за ней, – приказал я, – и не выпускай из виду. Увидишь опасность – зови меня.
– А ты? – Уголек расправил черные, как ночь, крылья.
– А я прослежу за остальными птенцами. Здесь есть другая дорога к акведуку, короче той, куда пошла Риша. Лети, Уголек, не жди!
Мой побратим поспешно вспорхнул с древних камней и унесся ввысь. Я был уверен, что он не упустит Ришу даже на миг. Мне же предстояла совсем иная задача.
Я вытащил медальон, нахмурился, выбирая заклятие, а после прошептал заветные слова. Вот и всё. Теперь можно было отправляться в путь. Теперь меня сумеет заметить лишь опытный маг. Для остальных я буду неясной тенью. Видением, миражем, заметным лишь краем глаза.
В магическом зрении запретный город казался совсем иным. Он жил потусторонней жизнью. Я выбрал самый безопасный путь и припустил напрямик – по лесу, между разрушенных домов. Этот путь был короче вдвое. А значит, на месте я должен был оказаться куда раньше Риши. Моей Риши.
***
Магия вырывалась из-под земли повсюду. Черная магия. Злая к людям. Почти безвредная для драконов. Та ловушка, в которую я угодил вчера, была скорее исключением. Привет давно почившего древнего мага. Хитрец разместил ее прямо под камнями мостовой. Для людей она оказалась безопасна. Я же попался, как младенец.
– И хорошо, что попался, – пробурчал я себе под нос, – зато нашел Ришу.
Эта мысль значительно улучшила настроение. Губы сами собой растянулись в довольной улыбке.
– Моя Риша, – протянул я вслух. – Моя. Ты еще не знаешь, принцесса, но ты никуда теперь от меня не денешься. Боги сами свели нас. А такие встречи случайными не бывают.
Я на ходу перемахнул через каменную стену, пробежал сквозь разрушенный дом, едва не наступил на выбеленные временем кости. Кости были человеческие. Дом был драконий. Что здесь произошло, знало только время. Я же не собирался ломать над этим голову. Перепрыгнул новую стену и остановился.
Здесь остро пахло смертью. Смертью старой, повторенной не единожды. Впереди выросли заросли кустарника. За ними бил черный фонтан проклятия. Эту дрянь даже мне следовало обходить стороной. Что я и сделал.