Тут Лерочка потрусила головой, отгоняя сонливость. Какая-то спящая красавица наоборот получается!.. Угораздило же Машку вляпаться! Но какой тогда отбор они устраивали? Девушка зашелестела дальше страницами.
Антония погибла, бросившись в зефир, но перед этим смогла послать свои кошмары прямиком Пречистому Истоку. Все вскрылось, и разразился страшный скандал. Перед королевской семьей встал очень трудный выбор. С одной стороны, Кенриг был объявлен преступником, из-за которого чуть не разгорелся вооруженный конфликт между Ла-Арком и островом Мара, а с другой стороны, он… спал. Судебное разбирательство длилось больше года. Ломались копья, и хрипли голоса законников с обеих сторон. Верховный судья Ла-Арка поседел от пересыпа и стал заикаться. В конце концов, решение Пречистого Истока было следующим. В наказание за свои преступления Кенриг оставался пожизненно спать и видеть вечные кошмары, однако королевские законники нашли крохотную лазейку, добившись оговорки в приговоре. Если найдется девушка, которая по доброй воле и согласию захочет выйти замуж за принца, то она может попытаться разбудить его. Если ей это удастся, то Кенрига помилуют и отдадут ей на поруки. Законники со стороны жар-бабочек рвали и метали, а потом… успокоились. Когда попытались разбудить прислугу замка, ничего не получилось. Все обитатели острова заснули мертвым сном.
Первые несколько лет королевские глашатаи сулили невероятные богатства и почести той, кто сможет разбудить принца, и от честолюбивых девиц не было отбоя. Были среди них и сильные сновидицы, но никому так и не удалось добудиться Кенрига. Королевская семья не сдавалась и продолжала надеяться. Так появились ежегодные отборы невест для Его Высочества Неверлинга. А потом… отборы стали устраивать все реже и реже… раз в два года… раз в пять лет… раз в десять лет…
Лерочка тяжело сглотнула. Сколько же лет этому засушенному принцу? Если с момента приговора прошло почти семьдесят лет! Маша, Маша! Куда же ты опять влезла?.. Но с другой стороны, обнадеживало то, что все невесты возвращались, пусть и несолоно хлебавши, однако живыми и здоровыми. Но ее подруга такая упрямая, она и мертвого достанет! Лерочка похолодела, представив, как Машке удалось оживить эту венценосную мумию. Вот принц тянет к ней иссохшие руки, вот она в ужасе отбивается от него файерболом, вот шар огня задевает трухлявую опору… Рушится весь замок, оседает пыль, и каркает воронье над руинами, похоронившими ее лучшую подругу…
ГЛАВА 24
Лерочка не помнила, как добралась домой, как отшила нахалку Свету, которая пыталась устроить разборки, как проигнорировала недвусмысленные советы Розы Марковны… Она вообще плохо соображала. Знала только одно. С Машей приключилась беда, ее надо спасать. А если это Марандо?!? Вдруг он прознал о том, что Маша собиралась отправиться в замок, и устроил ей засаду? Похитил? Натравил на нее своих дружков-бандитов?
Всю ночь Лерочку терзали кошмары. Ей снились бабочки, которые превращались в гусениц и пожирали ее гранитное вязанье, она проваливалась в розовый сладкий зефир, который лип к коже и забивался в рот и нос, не давая дышать. Потом появлялся дракон Жормаг и выпускал огненную струю из ноздрей, и Лерочка живьем запекалась, превращаясь в жареный маршмеллоу…
Девушка подскочила на кровати. Низ живота выкручивало от боли. Только критических дней ей не хватало для полного счастья!.. Лерочка по привычке встала, чтобы принять ношпу, удивилась странной ванне и собственному помятому отражению в зеркале, и только потом осознала, что находится там, где нет спасительных таблеток…
Она промаялась до утра в странном забытье. Боль так и не утихла, только усилилась. И Лерочка не выдержала, выползла из комнаты и постучалась в комнату Розы Марковны. Но ей никто не открыл. На часах уже была половина девятого. Все ушли на занятия. По стеночке девушка вернулась обратно и рухнула в постель, скрючившись от боли. Слезы бессилия хлынули из глаз. Пока она здесь валяется, с Машкой там может случиться все, что угодно!.. Может, у Атанасиса найдется какое-нибудь обезболивающее? Но эта мысль пришла слишком поздно, встать и спуститься на первый этаж у Лерочки уже не было сил. Боль туманила мозги.