- Отец Драконов – это как король у нас, наследует титул, или как наместник Вассарских земель, избирается пожизненно, или…
- Одновременно,- не дал мне договорить Дамир,- но и еще много каких нюансов. Если Великий Угли захочет отойти от дел, он должен найти преемника и передать ему знания Отца Драконов. Если Великий Угли не найдет преемника, то знания он передаст тому, кого ему укажет магия драконов, это только он знает, а после его смерти драконы собираются на Картонат, где выдвигают кандидатов, а те борются между собой за право стать временным Отцом Драконов, картоном…
- Временным? Как регент?
- Почти. Тот, кому переданы знания Отца драконов, ищет среди вылупившихся дракончиков того, кто сможет вобрать в себя эти знания. Раз в пять лет картон устраивает состязания, где ему может бросить вызов любой дракон, в итоге приходит день, когда картон встречается на арене с преемником Отца Драконов. Может победить преемник, а может победить картон. Если победит картон, то знания Отца Драконов перейдут к нему как к победителю, после этого он вступает в права Отца Драконов.
- Это все способы передачи власти?
- Нет. Всегда можно бросить вызов Отцу Драконов. Если победишь – то становишься Отцом Драконов минуя Картонат. Может быть и такое, что дракон не придет на схватку, тогда магия признает победителем того, кто пришел. Он становится картоном.
И победитель получает все знания, которыми не обладает обычный дракон…
* * *
Наш разговор с Исидорой Раир был похож на состязания двух фехтовальщиков: оба опытных, но кто-то все же должен победить. Исидора нападала – я отбивалась, увиливала; я пыталась нападать – Исидора нападала в ответ с другой стороны. В итоге в газету ушло меньше половины из того, что было в нашем разговоре – слишком уж писательница старалась подогнать мои ответы под свое представление о моей ситуации и об отношениях с королем Браненом. Возможно, в некоторых ответах я была слишком…вызывающа, слишком резка. Перечитав статью, даже испугалась, как отреагирует на нее король, но тот так весело смеялся, что у меня отлегло от сердца – мои ответы его не рассердили, не расстроили.
А потом я с остальными студиозусами отправилась в горы на катания на санях. Предвкушала веселье, смех, радость…И меня этот Валей опять решил использовать. Кто же знал, что мое присутствие пропустит всех через заслон магии, которая не пропускает на верхние опасные склоны? Кроме него – никто.
Как я очутилась в санях, стремительно несущихся по склону, страшно вспоминать. Но еще страшнее оказаться в пещере, замурованной снегом со всех сторон, с истекающей кровью девушкой и дюжиной ошалевших от страха студиозусов. Я и не знала, что могу рычать не хуже короля Бранена, построила всех: будущих лекарей усадила возле девушки, огневиков отправила на обогрев пещеры, водников и воздушников заставила пробивать ходы в снегу, чтобы к нам мог пробиться свежий воздух, остальные, а их всего оказалось двое, заставила собирать ветки для костра. Зачем костер в пещере, которую обогревают огневики, даже никто не посмел спросить, и тем лучше, а не то я бы придумала им задачку позаковыристей.
Когда все, кроме «лекарей», были заняты делом, пришла очередь заняться девушкой. Еще когда мы только пришли в себя после того, как выбрались из-под перевернутых саней, то сразу остановили кровотечение известным не магическим способом – наложили плотную тянущуюся ткань чуть выше перелома, и вот теперь пришла пора заняться рукой более детально.
Оказалось, что среди «лекарей» нет ни одного, кто бы учился хотя бы второй год, не говоря уже о третьем, когда начинали преподавать магические способы диагностики или проводить мелкие операции на реальных ранах. Единственное, что умели эти «лекари», так это передавать свои магические резервы главному лекарю, который проводит операцию, и снимать боль разной степени интенсивности… Вот снимать боль они и сели, меняясь друг за другом, пока я писала Аманде и требовала с нее подробного плана действий. Естественно, моего магического резерва в жизни бы не хватило на то, чтобы провернуть такую операцию, но благо всех в Академии Дагората учили передавать свои силы, поэтому я без зазрения совести пользовалась силами воздушников, водников, огневиков, пока «лекари» диктовали мне то, что писала Аманда.
Найти кровотечение, не имея сильного магического зрения, остановить его, срастив сосуды, вытянуть руку и внутри все кости поставить на место, срастить хотя бы слегка, чтобы ни один осколочек не потерялся, изъять свернувшуюся кровь из тканей – это все очень явно напомнило мне причину, по которой я отказывалась быть лекарем. Никогда моих сил не хватило бы, чтобы провести такую операцию самостоятельно, а дюжина магов, подпитывающих мой резерв – это слишком много для одного лекаря.