«Надо брать, пока не поздно», - подумала я, но тут же поняла – поздно: рядом с перламутрово-радужной лапой опустилась черная, открывая вид на черный родовой камень. Я повернулась только на миг, уже зная, кого я увижу за спиной.
Краген был тоже красив, но очень мрачной и пугающей красотой, - черная чешуя не отражала даже свет факелов, а в глазах вспыхивало пламя, сменяя место черному туману. Его наездник, Сеарел, был как будто выточен по одному лекалу с Браненом, но с более острыми углами, более высоким ростом, самыми черными волосами и глазами. Глазами они отличались и тем, что в глазах: черные внушали страх, зеленые – беспокойство.
Я всего на миг повернула голову в сторону черного дракона и его наездника, а радужный тут же пришел в ярость: рычал, угрожающе топорща чешую на шее, огненное пламя ударилось в платформу перед лапами Крагена и чуть не опалило меня. Краген не остался в стороне: его рык прогремел над поляной еще мощнее и страшнее, чешуя вздыбилась огромными каменными щитами, а пламя встретилось с пламенем перламутрово-радужного дракона у меня над головой.
Я услышала крик Бранена Шахнатара: «Дамир, прекрати, ты ее пугаешь». Ринулась к столбу, обхватила его руками, зажмурилась и начала твердить: «Помоги, помоги…ПОМОГИИИ». Я не остановилась, даже когда сквозь крепко зажмуренные веки почувствовала ослепительный свет. Похоже, я вложила в призыв о помощи всю свою силу, какая еще плескалась на дне моего резервуара. Я остановилась, только когда за моей спиной раздалось сочувственно: «Прекрати, девочка, а не то этот свет иссушит тебя до дна». Я еле разжала руки и рухнула тут же на пол платформы, опасаясь повернуться, хотя знала, что за моей спиной находится Великий Угли, и мне теперь бояться нечего. Я слышала грозное раздраженное дыхание двух драконов, шум раскрываемых и складываемых крыльев, нервные перешагивания мощных лап по перилам, но не поворачивала голову от столба и не раскрывала глаза – так было страшно.
Великий Угли за моей спиной что-то прорычал драконам, а потом обратился ко мне и к наездникам: «По закону Первого Договора я забираю девушку на арену, а завтра утром она сделает выбор». И уже обратился ко мне с теплотой в голосе, и от его слов стало как-то спокойнее: «Поднимись, Элис Тандер, я отвезу тебя на арену. Ты все правильно сделала, девочка».
Я глубоко вздохнула, приводя чувства и мысли в порядок, и уже приготовилась встать на ноги, как раздался голос Бранена Шахнатара:
- В этом нет необходимости, Великий Угли,- я замерла, а следом за мной замерли драконы,- леди Элис уже сделала свой выбор.
Я непонимающе повернула голову в сторону Бранена, но перед глазами увидела только яркие всполохи белого родового камня: он завис перед моим лицом и пульсировал, а когда я посмотрела на этот камень более пристально – вспыхнул и прилип к моей шее, лишь на миг обжигая.
- Да-а,- как-то удивленно протянул Великий Угли, - действительно, выбор сделан по доброй воле и без принуждения.
Я подняла глаза на отца драконов, а он кивнул в ответ на мой невысказанный вопрос и повернул голову к Крагену:
- Леди Элис Тандер под защитой Рода Дагорат. Покинь платформу, - уже приказал Крагену, но тот только громче зарычал и попытался схватить меня. Великий Угли устремил на Крагена свой взгляд, и все заметили, как из глаз Отца драконов полился в глаза черного полупрозрачный белесый свет, а Краген приник головой к платформе, пытаясь избежать взгляда, но так и не смог. – Уходи,- рыкнул Великий Угли, и черный дракон послушно сорвался с платформы, взмыл в небо, но в конце пронесся мимо нас и схватил девушку из Ледяных земель, что молча наблюдала за нами. Он ее схватил резко, грубо, не заботясь о том, что может причинить ей боль, и устремился прочь от поляны. Только напоследок меня накрыло ментальной волной, злобно застучавшей в моей голове: «Я обрету силу, и тебе не скрыться…».
Великий Угли сочувственно посмотрел на меня, как будто слышал прощальные слова Крагена, и полетел следом, сказав напоследок:
- Рассвело – вам пора к арене…
А в моей голове как камнепад в горах звучала одна и та же фраза, наплывая и увеличивая грохот: «Тебе не скрыться…Я обрету силу…Тебе…Силу…». Я чувствовала, как грохот этот увлекает меня куда-то далеко, и уже не грохот это, а шум моря, на губах и во рту солоноватый привкус морской воды и только волны тихо зовут меня: «Элис…Элис… Очнись, Элис..».