Бранен сумел вскочить, поискал глазами девушку, которая тут же исчезла и появилась возле Балидора, схватила подругу и снова исчезла. А потом мужчина увидел, каких бед натворил изумрудный дракон, и все еще продолжал бушевать, а Хорстер ошарашено висел на шее друга, пытаясь прикрыть ему глаза. Только суровый окрик Бранена привел остальных драконов в чувство, и они бросились усмирять изумрудный ураган и еле смогли скрутить, таким он вдруг оказался мощным.
Бранену сначала пришлось успокаивать остальных девушек, что остались на поляне, потом проверять старика-дракона, благо тот оказался цел и даже не сердился, только повторял удивленно: «Говорил я этим горе-магам, что нельзя ставить такое мощное заклятье – не тем боком может выйти. Вот и вышло». Балидора скрутили веревками и не отпустили, хоть он быстро пришел в себя и сокрушенно просил прощенья у всех подряд, а особенно у Хорстера, да еще пытался позвать девушку, на которую так неожиданно напал, но та, естественно, не отзывалась.
Дамиру пришлось хуже – он всем телом приложился о землю, да еще проехал пузом по поляне. Но больше всего ему причиняло беспокойство и страдание заклятье, что не позволяло сориентироваться в пространстве и поднять голову, а не то чтобы взлететь, И это заклятье не поддалось ни попыткам дагоратского мага снять его, ни попыткам самого Бранена.
А потом появились защитники Пармских островов… Они выходили из порталов по всей поляне, драконы вылетали сверху, и все обступали дагоратцев плотным кольцом молча, сурово следя, чтобы никто не попытался двинуться в другую сторону. Ощущалось еще присутствие магической защиты – кольцо сжималось вместе с людьми и драконами.
Когда плотное кольцо перестало сжиматься, вперед выступили Вилас Тандер и Магистр магии Триарти. Обоих Бранен знал, встречал неоднократно: магистра – на советах, Леди Тандер –на королевских балах или на дипломатических встречах. Оба были вполне приветливыми людьми, но не в этот раз.
Больше всех бушевала Леди Тандер: ее крики, наверное, было слышно на соседнем острове, а руки как вцепились в Бранена, так и не отпускали и, что удивительно при ее росте, даже умудрялись трясти крепкого высокого мужчину. Бранен пытался вставить хоть слово, объяснить ситуацию, но его не слушали, методично продолжая пытаться трясти. Даже Магистр Триарти попытался ее урезонить, но в ответ получил гневное: «Не вашу дочь запугивал здесь дракон – она в ужасе до сих пор трясется». Бранена, конечно, холодом обдало, когда он понял, что рыжеволосая – это дочь Владека Тандера; его Бранен не хотел бы злить – навидался за прошедшие советы. Но оказалось, жена губернатора все же страшнее в гневе. Кто бы подумал, что всегда такая жизнерадостная смешливая женщина окажется хуже зубастых кахеров, что обитают на дальних южных границах с Шахнатаром. Поэтому Бранен благоразумно промолчал, что дочь Вилас Тандер вовсе не выглядела объятой ужасом, особенно когда вынырнула из речушки и бросила в Дамира непонятное заклятье. Память, конечно, не к месту еще напомнила, как неожиданно соблазнительно стала выглядеть девушка в мокром платье, которое облепило все ее округлости, но следующее воспоминание оказалось не столь радужным – гнев в глазах, способный прожечь насквозь, - истинная дочь своих родителей.
Магистр тем временем препирался с Леди Тандер:
- Это леди Аманда пребывала в ужасе, а ваша дочь вполне смогла защититься: вон как ударила дракона – к вечеру только в себя придет.
- Вы что же, на мою дочь напраслину возводите? – казалось, что из Леди Тандер сейчас повалит пар, как из гейзера, что на соседнем острове.
- Что Вы, Леди Тандер, - я завидую,- примирительным тоном сказал Магистр, но это не возымело на женщину никакого действия.
Магистр продолжил развивать мысль, добавив льстивых ноток в голос, совсем чуть-чуть:
- Я два года мечтал взглянуть на действие того заклятья, что ваша Элис наложила на Крагена, а тут такая уда…трагедия. Да при ее-то невосстановленном запасе магии так ударить – это уму непостижимо, - продолжал заливаться зарянкой Магистр.