(- Находите ли вы Леди Элис Тандер привлекательной на столько, чтобы подумать о женитьбе на ней, если Дамир все же ее выберет?)
Следом я прилагаю портрет Леди Элис, что бы вы, наши дорогие читатели, имели представление, о ком идет речь. С сожалением, не смогли найти более позднего рисунка, но все, кто видел этот, с уверенностью узнали на нем Леди Элис Тандер.
До скорых встреч, наши дорогие читатели.
Искренне Ваша Исидора Раир».
На рисунке была юная девушка лет семнадцати, рыжая, с веснушками, строгим лицом для портрета и озорными серыми глазами ребенка, еще не вступившего девичество. Глядя на этот портрет, Бранен готов был признать за Владеком Тандером ярость по отношению в Крагену. Одно дело, когда не знаешь, что стоит за фразой «Дракон Владека Тандера разорвал договор и похитил его дочь». Ну а глядя на портрет этого еще ребенка, начинаешь ненавидеть черного дракона.
А воспоминания упорно подкидывали Бранену совсем другую картину: высокую напряженную грудь, облепленную мокрой тканью, и гневные глаза, устремленные не на него, а на дракона.
* * *
На следующий день после Первого выбора, когда уже все девушки вписали свое имя в списки участниц, в «Королевской газете» написали:
«Дорогие наши читатели, свершилось! Теперь уже доподлинно известно, что Леди Элис Тандер примет участие во Втором Выборе.
Давайте проверим с вами, сколько человек в нашем Дагорате являются натурами романтическими, а сколько – прагматическими. Наша редакция предлагает голосование. Вопрос всего один, а ответов три.
Итак, вопрос: Дамир, дракон короля Бранена, выберет Леди Элис Тандер?
Варианты ответов:
- Да.
- Нет.
- Не знаю.
Ответы присылайте в нашу газету или просто приходите.
Искренне Ваша Исидора Раир».
Бранен со злостью закрыл газету – его напрягала и нервировала вся эта пляска вокруг него и Элис Тандер, а Дамир только подкидывал огня в топку нервозности: сначала он меланхолично отмалчивался, а после Первого Выбора заметно повеселел, да так, что это стало заметно не только Бранену, но и всем во дворце. Дракон охотно вернулся в королевский дозор, исследовал со студиозусами Академии Дальние горы, охотно стал летать на дипломатические переговоры в Даринскую пустошь. Невольно возникало подозрение, что дракон действительно почувствовал ту, что будет искать на Втором Выборе, но на прямой вопрос Дамир не ответил ни разу: все отшучивался или переводил разговор на другую тему.
И в добавок ко всему, как будто Бранену дел не хватало в королевстве, вновь вернулась во дворец бывшая фаворитка: томно вздыхала, бросала многообещающие взгляды, а если Бранен не отвечал – упрекала в холодности. Вернулась, как ни в чем, ни бывало, как будто не она перед Большим советом упрекала его в отсутствии любви и желания обзаводиться семьей и детьми. И ушла-то специально, чтобы вернуться, как ей казалось, с победой и снисходительным прощением.
Всегда так было, с самого начала их отношений, но только Бранен не сразу понял, что им манипулируют, да так тихо, мягко, продуманно, что и не всякий мудрец заметит. А когда понял, что ведут его на привязи уже довольно давно в ту сторону, куда б он сам побежал, да не с той девушкой, а с какой – и сам не знал – призадумался. Муторно стало, неприятно; ласки, которые раньше распаляли жар в душе, стали обжигать до костей и нервов, а потом саднить, медленно съедая остатки привязанности.