Когда Ундина ушла, Бранен даже порадовался, что его долго теперь не будут замечать, пытаясь проучить и заставить чувствовать вину, чтобы потом великодушно простить. Но, видно, сплетни вокруг Дамира и его «нападения» навели женщину на мысль, что она может потерять свои, с таким трудом завоеванные, позиции…Попыталась доказать, что без нее нет жизни у Бранена, не было и не будет, ловила взгляды, пытаясь разглядеть тоску по ней и страх одиночества, которые тоже внушала долгое время, подпитывала, давая прорастать буйным колосом. Да теперь уж не сложилось победить в этом противостоянии. Бранен не зря был королем столько лет – научился принимать решения неприятные резко и одним махом, как будто путы рассекая. Он велел Ундине уйти и искать себе мужа в другом месте, а сам он ее больше не примет.
Женщина не сразу поняла, что ее отстранили… Красивая была на столько, что ослепляла, умная, словно несколько жизней прожила, да только гордыня и тщеславие сыграли с ней злую шутку, иначе б она смолчала, спряталась, набралась сил и пошла б в наступление, тихо и мягко вновь отвоевывая пядь за пядью. Не смолчала и не спряталась, а показала свое истинное лицо, да еще и не в то время – Бранен к тому моменту уже зверел от напряжения, связанного с Выбором, с Дагоратом, с Даринской пустошью, а она возьми и добавь яду:
- Надеешься, что рыжую эту в королевы возьмешь? Да только черный дракон вас двоих посильнее будет, а уж с Сеарелом они – мощь такая, что любую преграду сметут и не подавятся.
- Не забывай, Ундина, что говоришь сейчас со своим королем,- прошипел Бранен, скалой нависая над женщиной.- Мне решать, кому быть королевой в Дагорате: рыжей, черной, лысой… Или Дагорат вообще без королевы будет. А тебе …
Король Дагората, а не просто Бранен Шахнатар, позвал распорядителя и продиктовал указ:
- Ундине Де Ланит запрещено появляться на всех королевских или светских публичных мероприятиях, будь то праздники, деловые или политические собрания, академические или другие учебные лекции и диспуты, благотворительные или другие балы, скорбные дела, пока она не будет представлена королю своим мужем.
Женщина попыталась сыграть истерику и лишиться чувств, да только Бранен уже ушел, чувствуя спиной злой прожигающий взгляд бывшей фаворитки. А хотелось бы все иначе сделать и расстаться по-доброму, чтобы в прошлое нити не тянулись, не связывали…
Глава 4
Глава 4
На Второй Выбор отправились загодя: за день до Выбора пересекли весь Дагорат до границы с Шахнатаром, кто на драконах, кто на лошадях да повозках, а уже на территории Шахнатара открыли портал в Лиаз, пригород столицы. Пока добирались до границы с Шахнатаром, Бранен сто раз собирался бросить трон и уйти жить в храм: всего сорок девушек, а переход растянулся на сутки, будто целая армия шла. И не удивительно, ведь провожали всей семьей, а то и несколькими семьями, словно и не увидят больше никогда.
А вещей везли на все случаи жизни: очень теплую одежду, если попадется наездник из Ледяных земель; если выберет шахнатарец – нужна красивая, изящная одежда для выходов в свет и балов; попадет кто в Даринскую пустошь – нужна легкая, закрытая и свободная одежда, ведь там жарко, много песка и пыли. Многим родителям хотелось, чтобы дочь попала на Пармские острова: там постоянно теплая весна и нежаркое лето, а осень и зима и вовсе похожи на середину весны в Дагорате. Говорят, раньше там отдыхали Боги, а потом отдали острова своим детям. Губернатор там что надо – мужчина суровый, но справедливый – в обиду не даст и за соблюдением правил проследит. Только ни одна из девушек не желала бы попасть на острова, ведь там, не в пример шумному и веселому Шахнатару, скучно и неинтересно.
А в портал проходили, словно себя на части разрывали: одна часть оставалась в Дагорате, а вторая шла на заклание, и обе части морем слез умывались. Только маги на той стороне портала потом рассказали Бранену, что ни одна из девушек не продолжила рыдания после того, как родные отходили от воронки, уступая места следующей семье и следующему душещипательному представлению.
Бранен смотрел на них и жалел: всё-таки большинству из них не было еще и двадцати – в голове одни балы, платья да кавалеры; да и кавалеры, под стать им, ушли на Первый Выбор – юнцы, еще от родителей не отделившиеся. Ох и нелегко им всем придется: привыкать к новым порядкам, притираться, уступать или находить благодатную середину, а ведь будут и те, что ни в жизнь не уступит и будет пытаться согнуть другого в железный узел. Про себя он не думал, он король: придется быть примером, сдерживать гнев, не пылить без меры…