Бранен попытался вразумить дракона сначала мысленно, потом голосом, но тот не унимался – ярился и не желал уступать свое чужому дракону. А потом их ослепил яркий луч, устремленный в небо, и тут же на платформу сел Великий Угли.
Отец драконов одним своим присутствием давил на двух драконов, которые разом присмирели, хотя внутри у каждого бушевал ураган негодования – каждый понимал, что вот сейчас девушку унесут от них, отнимут, лишат, обрекут на тоску и неуемную боль одиночества.
- По закону Первого Договора я забираю девушку на арену, а завтра утром она сделает выбор,- под эти слова драконы склонили головы, демонстрируя смирение, а Бранен чувствовал боль своего друга и не знал, как помочь.
Он видел, как девушка расправила плечи, глубоко вздохнула и даже перестала цепляться за столб, как будто это было ее единственное спасение, - она сидела спиной ко всем, но ее силуэт в свете факелов выглядел гордо и величественно.
Мужчина сначала увидел тень, что легла рядом с тенью девушки на платформу, - она была похожа на сердце, каким его любят рисовать дети. Затем замерцал свет, становясь все ярче. И только потом Бранен понял, что это родовой камень парил над платформой – камень Рода Дагорат.
- В этом нет необходимости, Великий Угли,- Бранен постарался, чтобы в его голосе не было ни намека на какие-либо эмоции, что терзали его и дракона,- леди Элис уже сделала свой выбор.
Резкое облегчение Дамира прошлось нервной дрожью по телу Бранена, а затем еще и негодование Крагена вплелось в этот эмоциональный поток, который почувствовали почти все, кроме Элис Тандер. Она смотрела на родовой камень всего мгновенье, но за этот миг между нею и камнем пробежали искры, а резкая вспышка, похожая на молнию, ослепила, когда камень соприкоснулся с цепочкой, что висела на шее девушки.
- Да-а,- Великий Угли впервые выглядел озадачено. Бранен ни на одном заседании совета не видел, чтобы Отца драконов что-то привело в замешательство, но сейчас был исключительный случай – впервые на Выборе девушку не пришлось уносить на арену. - Действительно, выбор сделан по доброй воле и без принуждения. Леди Элис Тандер под защитой Рода Дагорат. Покинь платформу…
Краген взъярился, а за ним и Дамир, но Дамир готовился защищать, а Краген – украсть чужое, поэтому Великий Угли применил свою немалую власть, чтобы подчинить черного дракона своей воле. Бранен видел, что Отцу драконов тяжело, хоть он и победил, - его чешуя поблекла, пар повалил из ноздрей, мелкая дрожь прошлась по могучему телу. Хорошо, что Краген не видел, что борьба ослабила Великого Угли, иначе неизвестно, чем бы закончилось противостояние…
– Уходи,- рыкнул Великий Угли, и голос его прогремел по поляне, а Краген улетал, схватив напоследок ту, что на свою беду оказалась рядом. - Рассвело – вам пора к арене…
Глава 5
Глава 5
Когда Отец драконов улетел, Бранен в полной мере ощутил себя победителем и, как победитель, возжелал получить свой приз немедля. Он спустился с дракона и направился к девушке, которая все еще сидела на площадке, но перед ним легла огромная лапа дракона.
- Пропусти, Дамир, я знаю, что делаю, - Бранен захотел обогнуть лапу, но его мыслей коснулся голос дракона.
- Она уронила с платформы вещи – возьми факел, спустись за ними. Я прослежу, чтобы с ней ничего не случилось.
Отсрочка раздражала, но Бранен схватил факел и стал стремительно спускаться вниз по трясущейся лестнице. Мысли его оставались возле девушки, подбрасывая новые будоражащие идеи, с чего нужно начать их знакомство, но сводились всегда к одному – она принадлежит ему…и далеко лететь не надо – платформа для этого вполне подходит, хотя горы почему-то все равно выглядят привлекательно.
Он нашел стило, тетрадь, сталактит, который несказанно удивил его, рассыпая холодные искры в руке, а мел все никак не находился. Наконец мужчина решил, что без мела обойдется, вернет вещи девушке и тут же сможет насладиться наградой победителя, но тут с факела на руку упала горячая смола и весь мир перевернулся. Боль обожгла, пронеслась молнией по всему телу, а в голове взорвалась на множество мелких брызг и, оседая, оставила без единой мысли – только звенящая пустота.