- Нам пора занимать платформу, - сказал, как отрезал, словно пресекая лишние возражения, хотя, что тут можно возразить.
Отец поцеловал меня и пошел догонять Магистра Триарти, а меня в груди защемило – так страшно одной оставаться, да еще этот король тут стоит и хмуро буравит меня взглядом. Интересно, у него Шторм уже сошел, или у меня еще все впереди? А он вообще улыбаться умеет?
- У вас какой-то новый способ перемещения сумок? Всё уже в Дагорате?
Ха, знал бы он этот способ: чуть ли не по полкапли эликсира на одну вещь. Магистр Триарти на уговоры поддался, но дал такую малость, что, разделив на всех, оставалось только горестно вздыхать: вещи уменьшались лишь на треть от одной капли, а каждой досталось едва ли больше пяти. Да и «радости» добавила новость, что вещи надо распаковать до полуночи, а то весь багаж примет свою истинную форму еще в сумках, и те порвет, не дай Великие боги, еще в полете.
- Нет, я передала их с Тимоти - он отнес их к Дамиру на платформу. Идемте?
* * *
На платформе Дамир поздоровался со мной и даже слегка ткнул головой в плечо, напоминая, что еще предстоит полет, а я, оказывается, трусиха. Не стала его разубеждать – всё-таки летать, как летела вчера, я определенно боюсь.
Оглядела платформы, что стояли в других секторах в поисках Карен, но ее нигде не было, пока не наткнулась взглядом на саму арену – там собрались главы земель, их магистры, маги, а чуть дальше, небольшой кучкой, стояли те, кто все же не был выбран: как раз там и была Карен. А вот сын Великого Магистра Шахнатара отсутствовал, значит, ему повезло меньше.
Я заметила, что Бранен опять хмурится, рыщет взглядом по платформам, еще чуть-чуть, и сам с платформы свалится. Надеюсь, я правильно поняла, кого он так упорно разыскивает, поэтому трогаю его за рукав:
- Женщина там, на платформе Вассарских земель, рядом с наместником Вассаром.
Мужчина удивленно то ли хмыкнул, то ли крякнул, но явно испытал облегчение. Что ж, женщине можно сказать, повезло – она будет с детьми жить в комфорте и уважении – в Вассарских землях к женщинам с детьми относятся почтительно.
На арену вышел Кайрон Шахнатар и стал говорить, что в этом году Великий Выбор для всех сопровождается трудностями, но мы все должны их принять и следовать своему сердцу, и еще, и еще… В общем – скучно, надумано, а главное на столько обтекаемо, что можно произносить эту речь каждый Выбор. И ни слова о том, что нас всех, можно сказать, используют в целях какого-то, только им известного, эксперимента – одна активация Первого Договора чего стоит. Надеюсь, что на этом нововведения заканчиваются.
Когда на середину арены вышла Королева Дерия, а по платформам пробежал недоуменный ропот, я поняла, что вот как раз сейчас мы узнаем об еще одном нововведении, очевидно, что неприятном.
Когда из Родового камня заструился яркий обжигающий свет и коснулся того, что висел у меня на шее, я на миг ослепла и оглохла. И чуть не свалилась с платформы, но твердая рука Бранена придержала меня за локоть и вернула в вертикальное положение, но я даже поблагодарить не могла – язык как будто к нёбу прирос.
- По закону Первого Договора о Выборе я, Дерия Шахнатар, Королева Шахнатара, Валили и Гранитных отрогов, Дальних гарнизонов и Пармских островов, провозглашаю запрет на свадьбы и интимную близость среди всех, кто принимает участие в Великом Выборе этого года с сегодняшнего дня и до Последнего Выбора...
Я бы, наверное, ее расцеловала, если б была рядом. Не то что бы я беспокоилась, что меня могут принудить к чему-то из этого, но с запретом все же надежнее. Хотя, похоже, я одна была этому рада – по трибунам прошел ропот, явно ощущалось негодование, а за нашей спиной какая-то девица очень громко фыркнула:
- Подумаешь, запрет. Можно подумать, что короли, которые в выборе участвовали, его соблюдать будут. А мы, что, хуже что ли?
Ох, я такого лица у короля Дагората еще не видела, хотя, куда еще хмурнее-то быть. А еще он, кажется, скрежетал зубами, когда глядел на девушку, но той, похоже, было совсем не страшно. Зато страшно было молодому человеку – он все дергал девушку за рукав, а потом и вообще оттеснил от края платформы и что-то ей пытался внушить.