- В Академии девушки решат, что это новая мода и начнут мучить всех вокруг, чтобы тоже заполучить наряд, похожий на чешую дракона.
- Сомневаюсь,- девушка всхлипнула, но нового потока слез не последовало,- половина девушек из Второго Выбора тоже прошли через это.
- Так кроме лекарей об этом никто не знает. Но столицу точно не нужно сейчас подвергать подобным встряскам, да и мода – штука коварная, вдруг после чешуи пойдет в ход кожа змеи, например, или лягушки.
Девушка вдруг улыбнулась и вытерла слезы.
- Спасибо, Вы мне... помогли…
Бранен вернулся в кабинет с теплым чувством в груди, даже улыбался, хотя и осознавал, что благодарность в общем-то не заслуженная – он же сам и посадил девушку в башню, забыл про нее на столько дней, не давая общаться с драконом, из-за чего и появилась эта чешуя, а следом истерика. Но все равно, ее улыбка словно окутала его мягким теплом, отчего становилось приятно и радостно.
А возле кабинета уже ждали Верховный Магистр и Исидора Раир, причем Магистр всем своим лицом подавал Бранену знаки и скашивал глаза на Исидору, пытаясь намекнуть королю, что с писательницей нужно быть осторожнее или вообще молчать.
- Ваше Величество,- с ходу начала Исидора, оттесняя от двери Верховного Магистра и врываясь в кабинет подобно снежному вихрю,- я должна что-то написать в статье завтра, желательно что-то правдоподобное, можно один-два факта, которые являются правдой и которые можно легко проверить.
Магистр закатил глаза и возвел руки к потолку, давая понять королю, что уже порядком устал от женщины.
- Дорогая Исидора,- Бранен взял женщину под локоть и попытался развернуть ее к двери,- вы же писательница, неужели двух фактов: был взрыв, и король не желает распространяться об этом – вам мало для полета фантазии?
Женщина проворно развернулась и «впорхнула» в кабинет, хищно шаря взглядом по креслам, стульям, дивану.
- Ваше Величество, я всегда опираюсь на факты, которые сами могут рассказать историю, просто им не хватает блеска моего пера,- не дождавшись приглашения, женщина уселась на ближайшее к столу кресло и с милой улыбкой дракона посмотрела на короля,- я не подтасовываю факты.
- Дорогая Исидора,- пропел невесть откуда взявшийся церемониймейстер,- никто не просит вас подтасовывать факты. Его Величество просит только не слишком распространяться, желательно, конечно, забыть…
- Ха,- непочтительно воскликнула писательница и смерила всех присутствующих надменным взглядом профессионала, когда его учат делать свое дело дилетанты,- для этого вам нужно было шуметь меньше – эти взрывы было и на границе с Шахнатаром слышно.
- Это я сильно испугалась,- с балкона вышла Леди Элис и широко улыбнулась писательнице, на что женщина подскочила с кресло и присела в нелепом поклоне, словно перед королевой. – Вы абсолютно правы, леди Раир, нужно написать правду и только ее.
Бранен покрылся холодным потом и заметил еще, что Верховный Магистр позеленел и выпучил глаза, пытаясь привлечь внимание девушки на себя. Но девушка даже не взглянула ни на кого из них, а вся сосредоточилась на писательнице, присела рядом с ней в кресло и даже взяла за руку; к слову о руках – чешуи на руках уже не было.
- А что же произошло? – настороженно спросила писательница, не ожидавшая подобного обращения,- Какую правду я МОГУ написать?
- Всю, конечно, только не выставляйте меня, пожалуйста, совсем глупой – я надеюсь на вашу лояльность.
Писательница сглотнула, удивленно обвела взглядом всех мужчин в кабинете, а потом достала тетрадь и стило и приготовилась записывать.
- Слушаю внимательно, Леди Элис.
- Я осматривала окрестности и зашла в башню…
Бранен напрягся еще больше – ложь с первого слова уже не предвещала ничего хорошего, но правда, скорее всего, будет еще хуже.
- А она взяла и схлопнулась…
- Вы хотели сказать – захлопнулась,- попыталась поправить писательница, но девушка только покачала головой и нахмурилась.
- Схлопнулась, леди Исидора, схлопнулась. Захлопнуться в данном контексте может только мышеловка.
Бранен сглотнул, еще не веря, что девушка не планирует его сдавать писательнице как неблагонадежного приверженца Драконьих традиций. Магистр, кажется, вовсе не понял замысел Леди Элис, и беспомощно оседал в кресло.