- Диала Хорейн,- подсказала Леди Элис, и Бранен кивнул.
- Даила Первая, королева Шахнатара и Дагората,- продолжил Бранен, наблюдая, с каким живым интересом слушает его Леди Элис, как будто жадный до всего нового студиозус, и при этом совершенно не желает учиться – странно. – Она в свое время ввела закон об обязательной учебе первородных, закрепив его магией крови королей Дагората.
- Значит, Вы можете его изменить – ведь Вы же король,- девушка подалась вперед, глаза ее загорелись, добавляя яркости и выразительности тонким чертам лица, словно вспышка на небе, она стала очень красивой в этот момент.
Бранен встал и отошел к окну, пытаясь привести в норму резко сбившееся дыхание, словно его в грудь ударили и выбили весь воздух из легких.
- Могу,- справившись с дыханием и неуместно зачастившим сердцебиением, Бранен не стал увиливать или пытаться разжечь еще больший интерес к своей персоне,- но только тем же способом, что вы можете стабилизировать свою магию.
- О,- в ее полу-вздохе полу-восклицании была такая смесь резкого понимания, недоверия и разочарования, что у Бранена вдруг зародилось подозрение, и он тут же спросил, пряча ироничную улыбку:
- Интересно, если бы Дерия не наложила запрет, чтобы Вы сейчас выбрали: выйти за меня за муж или пойти учиться в Академию?
Леди Элис покраснела. Она вспыхнула вся: шея, щеки, кончики ушей – и при этом не стала менее красивой, на что втайне надеялся Бранен. Он вообще не мог понять, как девушка, которую он все эти дни считал не красивой, а просто милой, вдруг так резко преобразилась в его глазах.
Девушка приходила в себя медленно, можно было предположить, что мысленно считает, наверное уже до ста досчитала, а яркий румянец все не сходил с лица, и уже было не понятно: от смущения или от досады. Она подумала немного, опустив голову и разглядывая руки и, будто приняв решение, резко поднялась и направилась к двери:
- Я приберегу свое желание на потом – вдруг, пригодится.
* * *
Бранен всю ночь пытался заснуть, но стоило вспомнить последний вопрос и невысказанный ответ, который повис в воздухе после ухода Леди Элис, и мужчину одолевал гнев. Он сам не мог понять, почему его задело то, что возможность выйти за него замуж девушка рассматривает как досадную неприятность, которую лучше избегать всеми возможными способами. Всю ночь он мысленно отвечал девушке: с иронией, чаще с сарказмом, пытался найти в ней те изъяны, которые не разглядел раньше, пытался найти доказательства, что его интерес к Леди Элис – не что иное, как Шторм.
Под утро, измученный и нервный, Бранен ушел на тренировку выплескивать злость в ударах руками, ногами, головой, магией. Он не жалел партнеров – гонял их по залу, словно они безусые юнцы, впервые ступившие на ринг: бил, кидал, заламывал, крушил, но не получал удовлетворения – злость сжигала его изнутри.
И всё-таки он пропустил удар, незатейливый, посланный на удачу, но выбивший весь воздух из легких, сдавивший ребра до болезненного хрипа. Бранен лежал на полу, удивленно глядя в потолок, хватал ртом воздух, а в голое его к Дамиру прибавился голос девушки – они разговаривали.
- Ты знаешь, что за сущность была в башне?- это Леди Элис.
- Гнев Дракона,- это Дамир.
- Гнев? Странно,- снова Леди Элис. Бранен слышит их голоса так явно, словно они рядом с ним.
- Что тебе кажется странным?
- Как на драконьем языке вы называете это?
Бранен встает и опирается на протянутую руку Рамто, а сам продолжает судорожно дышать и мотает головой, чтобы вытряхнуть чужие разговоры, но нет, не выходит.
- Очень длинно…А теперь переведи это обратно, только не упускай слова – говори все, как есть.