- Я абсолютно точно видела, как мама светилась, - прижав руки к груди, заявила Аманда, - но я даже в книгах ни разу не читала о подобном эффекте.
- А что ты хотела найти в кухне, Эва? – озадачено спросила моя мать, со всех сторон разглядывая мать подруги. – Ты ж первая всегда говорила, что ночью есть нельзя?
Мой отец нахмурился и строго сказал:
- Не к чему эти женские штучки сейчас, дорогая, - потер переносицу и снова посмотрел на присутствующих, - ясно же, что светиться Артон начал не от этой прихоти.
- А все-таки, Эва, что? – не сдавалась мать, подходя ближе к Эве.
Та пожала плечами и ответила:
- Амбиго…
К всеобщему удивлению моя мать подскочила на месте, захлопала в ладоши, как маленькая девочка, и с криками «О Великие Боги» кинулась Эве на шею. Эва смущенно улыбнулась, как будто понимала причину такого волнения своей подруги, но все же на поздравления ответила с большим сомнением:
- Еще ничего не понятно, у меня даже цветок амбры не появился…
Но маму уже было не остановить: она обнимала Эву, Артона, Аманду, целовала папу и меня, и танцевала. А смущенная Эва то потирала запястье, то прикладывала руки к животу, когда мама, пританцовывая, проносилась мимо нее в очередном порыве всеобъемлющей любви.
Наверное, на четвертом или пятом мамином круге что-то начало доходить и до Артона: он подошел к жене, нежно взял ее за руки и заглянул в глаза:
- Это правда? - спросил он Эву и, уловив едва заметный кивок, стремительно обнял ее и заплакал. А потом поманил к себе Аманду, и они втроем так и стояли, обнявшись, и плакали. По моим наблюдениям, Аманде тоже что-то стало ясно, и она и смеялась и плакала. Мне же все было совершенно не понятно, казалось, вокруг все посходили с ума, и только я и мой отец еще были нормальными в этом мире, потому что мой отец тоже не очень-то понимал ситуацию, если судить по недоумению, застывшему на его лице.
Пока одни радовались, а мы с отцом недоумевали, мама вызвала охрану от ворот нашего дома, велела им проводить Старшего Лекаря с семьей до дома, и выпроводила всех за дверь со словами напутствия:
- Завтра чтобы все выспались и отдохнули…И запаситесь амбиго, чтоб вас…
Отец при этих словах как будто что-то вспомнил и, хлопнув себя по лбу широченной ладонью, засмеялся:
- Так Эва ждет ребенка. Я и забыл, что значит, когда жена жаждет съесть посреди ночи амбиго, - потом он с сочувствием посмотрел на мать, приобнял ее, желая успокоить, отчего та вспыхнула еще более розовым светом. – Не переживай, милая, пусть нам этот способ не подходит, но мы найдем что-то, что нам поможет убрать твое свечение и не участвовать в Выборе.
До меня теперь тоже стало доходить то, что все уже давно поняли.
Артон и Эва после рождения Аманды долгие годы мечтали завести еще одного ребенка, но все маги и лекари разводили руками – нет причин, по которым этим двоим никак не удается сделать это, видно, Боги испытывают их терпение. И теперь Эва ждет ребенка, поэтому ее свечение почти сразу погасло, ведь беременным нельзя принимать участие в Выборе. А свечение Артона погаснет, когда на запястье Эвы появится восьми лепестковый цветок амбры – ведь отец ребенка должен быть с женой в этот прекрасный для них период.
А мама, зная ее решимость и целеустремленность, уже сейчас бы потащила отца увеличивать количество наследников, если бы не одно но: во время рождения Анжея лекарям пришлось сделать маме операцию, чтобы спасти обоих, и после этого она лишилась возможности снова стать матерью.
- Не надо искать никаких способов, - сказала я, глядя на родителей. – Я впишу свое имя в списки участниц Второго Выбора…
Глава 4
Глава 4
Наутро глашатаи короля на всех площадях оповестили, что в этом году Великий выбор пройдет исключительно по закону Первого Договора о братстве. На каждой стене, каждом столбе или заборе висел порядок призыва: все перворожденные в возрасте от восемнадцати до сорока, не обретшие дракона и не имеющие совершеннолетних детей, способных представлять Род, обязаны участвовать в Великом выборе. Исключения среди первородных составляли пары, поженившиеся до приказа, беременные женщины и их мужья, родители и вдовцы с детьми до трех лет, душевнобольные, кто оказался в домах Души до приказа или которых планировали поместить в эти дома в ближайшие месяцы, и просто тяжелобольные. Преднамеренная попытка избежать Великого выбора признавалась предательством и каралась ссылкой в самые северные земли Шахнатара. И везде была приписка: «Кровь Первого Договора осветила ауры тех, кто обязан прийти и вписать свое имя в список участников, но, если у первородного с освещенной аурой есть совершеннолетние дети, чья аура не осветилась, дети обязаны прийти на Первый и Второй Выбор и вписать свои имена, дабы освободить родителей от бремени.»