- А что же такого «Пармского» в вареных яйцах?
- Так мы варим яйца без скорлупы в воде с ягодами важана, а «Пармские» - в скорлупе и без ягод.
Я так давно не смеялась, аж до слез. Оказывается, эти дни Аманда питалась исключительно «Пармскими» яйцами.
Продиктовав напоследок несколько рецептов простых блюд, которые я сама знала как приготовить, я отправилась ко дворцу. Феличи, так звали хозяйку остерии, нарисовала мне подробный план, как обойти забор несколькими способами, нарисовав вместо названий улиц знакомые ей лавки, магазинчики и вывески.
Схема довела меня до площади, и там я заметила Энижи, мальчика, которому подарила резного дракона. Он восседал на плечах молодого человека, очень похожего на Рамто, главу стражей. И молодой человек без отрыва, с тоской, злостью и жаждой смотрел на пару, что смеялась на другой стороне площади, вернее на женщину: высокую, черноволосую, с мерцающими черными глазами и улыбкой, от которой все мужчины в округе переставали дышать. А мужчина рядом с ней крепко обнимал женщину за талию левой рукой, на которой брачный браслет сверкал нахальной чистотой – только недавно поженились.
Что ж, картина была ясна: она выбрала другого, но, похоже, любовь не отпустила молодого человека. Я решила не подходить к Энижи, чтобы не отвлекать его родственника, от созерцания потерянной возлюбленной. Как это было романтично…но Энижи меня увидел и закричал на всю площадь, привлекая ко мне всеобщее внимание:
- Валей, смотри, там дочь губернатора!
Запомнил ведь.
Я подошла и поздоровалась, а потом мы разговорились. Оказалось, что Валей – младший брат Рамто, третий в семье. Без дракона, значит, но с веселым наездником в виде Энижи. Он заменял племяннику ноги, так как мальчик перестал ходить год назад. У меня защемило сердце от жалости и от воспоминаний, но я не стала расспрашивать – еще успею.
А разговорились мы с молодым человеком по поводу предстоящих экзаменов в Академии, а потом про его экспедицию речь завели. Вот тут-то он разговорился не на шутку, но так воодушевленно, так заразительно, что я невольно улыбалась и смеялась над его забавными историями. Он был симпатичным, пока улыбался, крепким, столько времени таскал мальчика на плечах, темная челка постоянно лезла ему в глаза, и ее хотелось сдвинуть, чтобы не мешала видеть в этих карих глазах воодушевление и восторг. Воодушевление и восторг от предстоящей экспедиции. И очень отрадно было, что в этих глазах не видно той тоски, с которой он смотрел на красивую женщину.
А потом появился король Бранен. Вдруг резко стало тихо вокруг. И спину обдало холодом. А молодой человек из приветливого и веселого резко стал злобным и колючим, а его демонстративный поцелуй моей руки, которую я тщетно пыталась выдернуть сразу, вмиг испортил о нем все хорошее впечатление. Даже противно стало как-то, что меня используют вот прямо сразу сейчас на глазах у людей, чтобы разозлить короля. И ведь удалось – король шел так, будто монолит рассекал, решительно, неотвратимо, страшно. А в глазах Валея я увидела мельком такое едкое злорадство, что самой тошно стало. И больше всего было жалко Энижи, что вот сейчас перед ним разыграется бой силы и злопамятства и, очевидно, что не на словах.
Я попрощалась так быстро, как смогла, и так дружелюбно, как получилось, а потом ринулась наперерез королю, лепеча с улыбкой какую-то глупость, лишь бы увести его подальше от этой площади, да и от провокатора тоже.
И вот когда король Бранен стал отдаленно напоминать человека, а не разгоряченного дракона, можно было и задать вопрос про Энижи – ведь король наверняка все знает. Печаль его я приметила сразу, знаю это чувство, когда хочешь отдать все силы в помощь, а они бесполезны.
Болезнь Лиана страшна на первых порах, когда не известно, что происходит, когда мир сворачивается до приделов кровати, в лучшем случае – комнаты. Но лечить такими старыми методами просто глупо. И я это чуть вслух не сказала. А потом поняла, что в Дагорате в принципе не знают о тех методах, что успешно применяли на островах, и так стало радостно от того, что, если чуть-чуть постараться, приложить усилия, то можно помочь ребенку, еще одному, встать на ноги. Только нужно заставить принять методы, которыми пользуются на островах, в официальную медицину Дагората. Что ж, убедить маму помочь ребенку будет гораздо проще, чем убедить ее же, что я попала в Драконью башню случайно.